Книга Развод. Ты мне должна, страница 14 – Маргарита Дюжева

— Всегда всем недовольная!

— Да ты что, — я всплеснула руками, — а с чего мне быть довольной, когда мой муж играет в какие подковерные игры и строит из себя великого хозяина.

— Я ни во что не играю. И да, я хозяин.

— Что ж ты за домом-то не уследил, хозяин? Кто лазил по моим шкафам и навел там беспорядок?

— Возможно я, не помню…

— Кто пролил сладкую жижу в нашей спальне? Возил своей жопой на нашей кровати? Кого ты вообще посмел туда пустить?

— Я не…

— Какая свинья вытирала эту лужу моим новым платьем?

— Лен…

— Кто выставил мою любимую кружку в качестве пепельницы? Кто засрал все полотенца? Пол?

Теперь у мужа не только шея была красной. Теперь он весь пылал, как перезрелый помидор.

— Я не знаю, чем ты занимался в этот момент, Хозяин, но ты позволил засрать всю квартиру! Так что вперед. Тряпку в зубы и за уборку. И только попробуй сказать, что ты бедолага не выспался и хочешь прилечь после буйной ночи.

— Да, пожалуйста! — выдавил он сквозь зубы, — уберусь. Можно подумать, это так сложно.

— Дерзай! — я кивнула в сторону кухни.

Муж швырнул пиджак на спинку стула и резко развернувшись вышел из комнаты.

Меня трясло. Я привязалась к грязи и беспорядку, но не смогла дожать его насчет женщины, которая вчера была в доме. И причина этого не в том, что я не смогла найти нужные слова и до последнего стоять на своем.

Причина в том, что я испугалась. Заметила что-то странное в его взгляде и не смогла.

Но это не значит, что поверила…

Пока муж старательно гремел посудой на кухне, стараясь взрастить во мне чувство вины, я взяла в руки его пиджак. Неуверенно, еще сомневаясь, что надо это делать, поднесла к носу и понюхала.

Вонь кальяна не смогла полностью перебить тот самый запах, который я так пыталась выветрить из дома. Я проверила лацканы, воротник в поисках улик, но красных пятен не было, как и чужой волосни.

Однако это не значило ровным счетом ничего.

Чувствуя себя чуть ли не преступницей, я запустила руку в один карман — пусто. Во второй — тоже пусто. Во внутреннем кармане что-то зашелестело.

От напряжения по спине покатились капли пота.

Я вынула это шелестящее нечто — оборванный уголок от блестящей обертки.

Обёртки от чего? Ни букв, ни рисунка не осталось, просто что-то синее, внутри фольгированное.

Это могла быть упаковка для пакетика чая…

Или фантик от шоколадного батончика…

Или то, о чем даже думать не хотелось.

Я вернула пиджак на место, а сама тяжело опустилась на диван.

Воздуха стало еще меньше. Зато ширилось и крепло понимание того, что меня обманывают.

У меня не было никаких подтверждений, кроме следов помады, да сладкой вони в доме, но я знала, чувствовала, что это оно. То самое.

Сладкая булочка с корицей перестала быть блюдом номер один, и в рационе мужа появилось тирамису…

Эта мысль придавила, за доли секунды высасывая все силы.

И что теперь? Что будет с нашей семьей? С нашей размеренной жизнью? Со всеми мечтами, планами и надеждами?

Я вдруг поняла, что все они строились не вокруг меня и моих стремлений, а вокруг мужа. А я так, на подтанцовке, на задних ролях, фоном к «хозяину жизни».

Губы пересохли. Я провела по ним языком и тут же сделала судорожный вдох, потому что кольнуло в груди. Больно, остро, ядовито.

Я так надеялась, что нас обойдет этот кошмар. Что Миша не из тех, кто на старости лет побежит с задранных хвостом в поисках новой любви, чтобы доказать кому-то что он еще ого-го и есть порох в пороховницах.