Книга Подари мне небо, страница 95 – Айлин Грин

— Ты должна знать кое-что, о чём мы не успели сказать с мамой в прошлый раз.

.

Просьба, которую озвучил Том, мне не понравилась. Она была выполнима, но нужно было соврать. Чем грозила мне эта ложь, я пока не знал. Да и ложью это было назвать сложно – скорее недосказанность. Вот только близилось первое судебное заседание, и я должен был подготовиться к тому, что придётся соврать под присягой. Точнее – не сказать всей правды. Я рисковал, но рисковал осознанно – мне нужно было увидеться с Кейт, мне нужно было вытащить Тома из ситуации, в которой он оказался. Другого пути не было.

Из хороших новостей – я наконец-то вернулся к себе домой. Было тяжело переступать порог собственного дома, зная, что я там увижу. Прошлую жизнь – совместные фотографии с Кейт, модели самолётов, книги по авиации, фотографии, сделанные на высоте сорок тысяч футов. Однако ничего этого не было. Дом был вычищен настолько, насколько это возможно. Однотонные стены, отсутствие фотографий, отсутствие всего, что могло бы напомнить о том, что я когда-то летал и управлял самолётом. И что состоял в отношениях.

— Что за…? – выругался я вслух, догадываясь, кто приложил руки к такому идеальному порядку. Не понимал я только одного – зачем? Это моя жизнь, мои самолёты, мои фотографии. Если бы я хотел стереть их из памяти – я бы сделал это сам. А сейчас я почувствовал, что меня не только лишили возможности жить, как раньше, но и забрали воспоминания о той жизни, которая у меня была. Звонить сестре я не стал. Решил сделать это позже. Для начала нужно было разобраться, как мне попасть на второй этаж своего дома. То, что раньше было обыденностью, сейчас стало проблемой. Интересно, а как вообще живут инвалиды в домах, где больше одного этажа?

Я подумал о том, что лучше продать дом, и купить себе квартиру или маленький одноэтажный дом. Зачем мне два этажа? Ни жены, ни детей, ни нормального будущего. Мне хватит и одной комнаты. Максимум, двух.

Предусмотрительная сестра не только избавилась от любых напоминаний о небе и о Кейт, она ещё и переоборудовала комнату для гостей в комнату для меня, перенеся все вещи со второго этажа на первый. Странное чувство, когда ты возвращаешься домой, но это не твой дом. Он пуст и бездушен. Это не то место, куда я хотел вернуться. Открыв шкаф в поисках вещей, я увидел, как оттуда выпал листок. Интересно. Снова анонимная записка? Нет, это была фотография. Наша с Кейт фотография с Нового года – мы счастливо улыбались в камеру, не думая о том, что приготовило нам будущее. Как оказалось так, что фотография осталась среди вещей – такая же загадка, как история происхождения записки. Хотя, возможно, сестра просто её не заметила. И хорошо, если так. Пусть будет хотя бы одно напоминание о том, что я жил. Точнее о том, как я жил.

Первое судебное слушание

На суд я приехал один, хотя сестра настаивала на том, что мне нужен сопровождающий. Но это был только мой суд. Я впервые был на судебном слушании, впервые был одновременно и свидетелем, и возможным виновным, и пострадавшим лицом. Комбо – три в одном. Вопросы, которые задавали мне, в основном касались того злосчастного дня, о котором я, на удивление, мало, что помнил. Суд интересовала проверка самолёта, моя уверенность в том, что самолёт исправен и прочие технические тонкости, в которых сам суд не разбирался. Сложно ответить на вопрос – уверены ли вы в том, что самолёт был в порядке? Это же самолёт, а не музыкальная шкатулка. Пилот осматривал только внешнюю сторону, внутрь – доступа не было. Да если бы и был, то это работа для техников, а не для тех, кто управляет самолётом.