Книга Подари мне небо, страница 72 – Айлин Грин

— Том, – осторожно начал я, закрывая дверь в брифинг-комнату, не зная, в курсе ли он того, какое решение приняла Кейт, – со мной летит Кейт.

— Какая Кейт? – быстро спросил он. – Кейт? В смысле летит? – он повысил голос. – Наша Кейт?

— Ну, вообще я надеюсь, что Кейт больше моя, чем «наша». Но да, мы про одну и ту же Кейт.

— Она летит? На самолёте? С тобой?

— Нет, на метле с тобой, Том, я совершенно серьёзно. У неё билет в первый класс.

— Но на А320 нет первого класса.

— Ты думаешь, я идиот? – чуть ли не крикнул я, – Я в курсе! Я обещал ей, что первый полёт она будет со мной, на моём самолёте, ты можешь поменять билет на бизнес-класс?

Ответом мне было недолгое молчание, которое очень сильно нервировало.

— Сделаю всё, чтобы она оказалась с тобой в самолёте.

Я отключил телефон и вернулся в брифинг-комнату. Голова должна быть светлой. Странное ощущение – я столько лет летаю, каждый раз неся ответственность за человеческие жизни – и всегда абсолютно спокоен. А сегодня, зная, что в салоне будет человек, чья жизнь сейчас мне казалась дороже моей, я жутко нервничал. Не мог сосредоточиться на метеосводке, просматривая её несколько раз. Чувствуя себя студентом на лётной практике, я всё же сумел сосредоточиться на работе, но лишь после звонка Кейт. Она нервничала не меньше меня, но с её слов уже сдала багаж и прошла регистрацию.

Оставалось несколько часов до встречи в другой стране. Вероятность встретиться с ней на борту была невысокой – риск покидать кабину пилота без крайней на то нужды слишком велик.

Спустя минут тридцать Кейт написала мне, что объявили посадку, и отключила телефон, как самая послушная пассажирка. Номер рейса мы с ней сверили, всё совпадало. Всё шло по плану, и я немного успокоился.

* * *

— Марк, – задумчиво позвал меня Леманн, – какое расчётное время прибытия в Москву?

— Пятнадцать сорок пять. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что уже пятнадцать семнадцать, а мы по-прежнему на автопилоте, и приборы молчат.

Я резко подался вперед, проверяя приборы – ничего не пищало и не мигало.

— Связь с вышкой? – мне стало не по себе. Полёт и так был непростым – нас мотало из стороны в сторону, турбулентность, воздушные ямы, снова турбулентность – я старался отключить сознание, не думая о том, как чувствует себя Кейт при такой тряске. Выйти к ней я не мог – я нёс ответственность за жизнь пассажиров, и оставлять Леманна одного в кабине пилотов при такой тряске было неразумным решением.

— Связь отсутствует, я трижды пытался достучаться до диспетчеров, но безуспешно.

— Топливо?

— На исходе.

Я выругался вслух.

— Будем ориентироваться по полётной карте. Снижаемся.

— Снижаемся? – испуганно спросил Леманн.

— Предлагаешь лететь и ждать, когда мы сами упадём?

— Но как мы определим эшелон? А если другой борт займёт наш эшелон?

— Ориентируйся по радарам и по карте. Успокойся. Карта полётов есть у каждого, кто находится в небе. Мы не видим диспетчеров и не слышим, но они прекрасно нас видят, и, не сумев выйти на связь, попробуют освободить нам путь.

— Уверен?

— Нет, но это единственный выход.

Я снова посмотрел на приборы – они молчали. Как и молчала связь с землей. Сложилось ощущение, что мы попали в некий вакуум, где нас не видят и не слышат. Бояться времени не было. Нужно было посадить самолёт. В Москве или нет – неважно. Чёрт возьми! Как они проверяют самолеты перед отправкой, если вся навигация накрывается в одну секунду?