Книга Взлетная полоса сердца, страница 68 – Айлин Грин

Она замерла. Глаза распахнулись — сначала от удивления, а потом от осознания, что я ловко смог увести разговор в другое русло.

— Компанию…? Что? Ну, конечно! — она смутилась, а на щеках появился румянец. — Только загляну к папе.

— Конечно, — я отпустил её руки. — А какие слова ты хотела от меня услышать?

Она смутилась ещё больше и отвела взгляд. Потом посмотрела на меня, нахмурившись, словно спрашивая: «Ты издеваешься?».

— Никакие, — пробормотала она, но её голос предательски дрогнул и зазвучал неуверенно.

— Ты ждала, что я скажу, что люблю тебя? — не унимался я. Сейчас мне ещё больше нравилось её дразнить.

Она вспыхнула и открыла рот, чтобы ответить, и в этот момент я окончательно понял, что попал. В ловушку чувств, которые рвались наружу.

— Не бойся, — улыбнулся я. — Я не скажу это сегодня.

Она вздохнула — то ли с облегчением, то ли с сожалением. А я, пожав плечами, добавил:

— Но завтра, возможно, скажу.

И по её глазам я понял — теперь она будет ждать. И я буду ждать не меньше, чем она.

* * *

Домой я вернулся поздно вечером, чувствуя, как будто меня выжали досуха. Каждая мышца ныла, глаза горели, а в груди разливалась тяжёлая гудящая пустота.

Казалось, что сегодняшний день растянулся настолько, что превратился в вечность.

В голове постоянно мелькали картинки — отчаяние Марка, резко накренившийся самолёт, мигающие приборы… Белые стены больничной палаты, слезы Каролины, которые она пыталась скрыть, но которые я всё равно углядел.

Кто бы мог подумать, что один рейс — обычный, рутинный — может всё перевернуть?

Я снял куртку и бросил её на стул. Дома было тихо — наверное, родители уже спали. Я прошёл на кухню, чтобы заварить себе кофе — крепкий. Несмотря на то, что давно должен был лечь спать.

Но сон не шёл. Потому что я боялся закрыть глаза и вновь столкнуться с воспоминаниями. И самое страшное — я не знал, что будет завтра. Что будет с Марком? Сможет ли он ходить? Летать? Что скажет мне отец?

— Леон…

Я вздрогнул и обернулся на его голос. Вот он уже стоял в дверях кухни, будто ожидая, когда я приглашу его присесть. Он выглядел уставшим. Из-за синяков под глазами он казался старше, чем был на самом деле.

— Я думал, что ты спишь, — тихо произнёс я.

— Не мог уснуть. Ждал, когда ты вернешься.

Отец подошёл ко мне, подставил чашку на стол и сел напротив. Молчал. Так долго, что я уже подумал — он снова хочет сказать мне то, что я не готов услышать.

Но потом он вздохнул и посмотрел мне в глаза:

— Леон, я горжусь тобой.

— За что на этот раз? — удивился я. — За то, что не угробил самолёт?

— За то, что в сложной ситуации ты сделал всё возможное, посадив его без потерь.

— Не считая ног Марка.

— С его ногами всё будет в порядке, — заверил меня отец. — Когда я попрощался с ним, он уже успел два раза на них встать.

Я облегченно прикрыл глаза — прекрасная новость под конец дня.

— Леон, ты сам не понимаешь, что сделал. Ты не сломался, не испугался. Ты посадил самолёт, когда любой другой мог на твоём месте мог впасть в панику.

Отец сделал паузу, а потом продолжил слегка дрожащим голосом:

— Прости меня, сын. За то, что я устроил скандал, когда увидел твой проект и узнал о твоих планах. За то, что вместо того, чтобы выслушать тебя, я слышал лишь себя. Мне казалось, что ты просто хотел отказаться от всего. А ты не отказывался, ты создавал что-то новое. Я был не прав.