Книга Взлетная полоса сердца, страница 42 – Айлин Грин

— Почему он не говорил со мной об этом?

— Ты же его не слушал, — закатил я глаза. — Мне кажется, что вопрос его увлечений поднимался не раз, но отклика не находил. Леон всегда считал, что его никто не понимает.

— А ты понимаешь?

Я замялся. Теперь по-настоящему чувствуя себя предателем. Нет, я не понимал. Я не понимал, как можно иметь всё — талант, открытые двери, помощь семьи, дажееё внимание — и всё равно пытаться уйти, бросить то, что имеешь, и пойти наперекор семье и тому делу, которое ему оставил отец. Не мне. А именно ему.

— Я считаю, что тебе нужно поговорить с ним. Потому что ты потеряешь его в любом случае: если скажешь ему «нет», то он перестанет считать тебя отцом. А скажешь «да» — возможно, он навсегда оставит небо и уедет туда, где сможет реализовать свои задумки.

И оба варианта я могу использовать в своих целях.

Я чувствовал себя подлым. Мерзкое чувство сковало мою душу, но иначе я не мог. Брат — не всегда защита и любовь.

Иногда он может ввернуть нож в спину, чтобы хотя бы на мгновение почувствовать себя живым и настоящим. А не отражением другого человека. Или чего хуже — его незамеченной тенью.

Неделя пролетела незаметно — будто бы кто-то специально прокручивал стрелки часов, ускоряя время. Работы становилось всё больше, ответственность давила тяжёлым грузом, а меня по-прежнему тревожили сны, в которых был тот, о ком я старалась не думать. Тот, кто раньше вообще не был достоин моего внимания. По крайней мере, я так думала.

После того, как он обнял меня в тот самый день, когда сдал зачёт, я избегала общения с ним. Мне казалось, что если я сделаю хотя бы маленький шаг к нему навстречу, я проиграю самой себе. Я убеждала себя в том, что Леон играет со мной. Что он никогда не будет относиться ко мне, как к девушке, которая ему нравится. Роберт тоже подливал масла в огонь, убеждая меня в том, что Леон холодный, наглый и импульсивный молодой человек. Что чувства нежности и любви ему неведомы.

Но я помнила его взгляд. Его тёплые руки. И видела сны — те, в которых Леон был другим. И с трудом справлялась со своими чувствами, рвущими меня изнутри. Я начинала путать реальность и вымысел. Каждое утро просыпаясь в своей кровати, я не сразу осознавала, что всё то, что было — всего лишь сны. Сны, которые были мучительно приятными. Сны, которые лучше бы мне не видеть.

А ещё лучше — не просыпаться и остаться в них навсегда.

Я стала чаще пить кофе, потому что только с ним удавалось быть сосредоточенной и собранной. И не отвлекаться во время работы.

— Каролина, доброе утро! — поздоровалась Аннет — моя коллега, когда я только открыла дверь. — Хорошо, что ты пришла пораньше. У нас аврал. Заболели сразу двое. Придется сегодня немного напрячься.

— Работа у нас такая, — улыбнулась я. — Не даёт расслабиться.

— Точно, — кивнула она. — Зато погода благоволит — ветра нет, наверху — тишь да гладь. Скоро рейс твоего отца. Ты знала, что его стажёр сегодня летит с ним в качестве второго пилота?

— Какой стажёр? — я аккуратно повесила пиджак на спинку стула и села перед монитором.

— Что значит, какой стажёр? Леон. Он такой красивый в форме пилота. Ты не замечала?

— Не замечала, — сказала я чуть суховато, хотя сердце уже забилось чаще. Его первый вылет должен был состояться позже… Почему он не сказал?