Книга Взлетная полоса сердца, страница 111 – Айлин Грин

— В женском? — уточнила она.

Да уж… Наглости девчонке не занимать.

— Именно. Попади ты в мужской туалет… Всё можно было бы переиграть. Пропусти меня, пожалуйста.

— Ты же Леон Нойманн? Автор проекта «Nest» и сын Тома Нойманна?

Становилось всё интереснее.

— Рад, что ты запомнила. Но повторюсь — я не знакомлюсь…

— Да что ты заладил! — отмахнулась она. — Предлагаю выйти отсюда и пройти ко мне в кабинет.

— Кабинет? Какой ещё кабинет?

Я поморщился и снова прищурился. Нет, разглядеть её я всё же не мог. Всё расплывалось. Да ещё и эти яркие лампы…

— Медицинский. Очевидно, у тебя какие-то проблемы с глазами. Ты смотришь куда-то сквозь меня в моменте разговора, перепутал двери туалета и постоянно щуришься.

— Ты врач?

— Нет, практикант. Но проблемы чую за версту. Это у меня семейное.

— Семейное?

Чёрт, да зачем я с ней вообще разговариваю!

— Кажется, что у тебя проблемы не только с глазами, но и с памятью. Фамилия Керхольц тебе совсем ни о чём не говорит?

— А должна? Ты дочь какой-то знаменитости? Прости, но я за ними не слежу.

Она фыркнула.

— Мой отец вполне знаменит в своих кругах. Да и мама не промах… Я дочь Леи Вольфманн. Сестры Марка.

Я резко остановился и повернулся к ней, ещё раз пытаясь рассмотреть внешность. Зрение приходило в норму — так бывало постоянно. Вспышка… А потом всё возвращалось на место.

Сфокусировав взгляд на Элис, я попытался вспомнить, когда видел её в последний раз — нам было три года… или пять. И с тех пор она сильно изменилась. Чёрные волосы, собранные в высокий хвост. Выразительные глаза с огоньком и дерзкая улыбка.

— Что ты тут делаешь? — удивлённо спросил я. — Как ты меня узнала?

— Никак не узнала. Вспомнила лишь по фамилии.

— Мы не виделись столько лет…

— Мы несколько раз приезжали в Мюнхен, но ты каждый раз был занят.

Я напряг память — да, бывали дни, когда отец говорил о важных гостях… Именно в эти дни у меня появлялись неотложные дела. Общаться с друзьями отца я не очень любил. И Элис, конечно, помнил довольно смутно.

— Да… У меня всегда много дел…

— С десяти лет ты был очень деловым, — отозвалась она. — Как давно это началось?

— Что — это?

Элис быстро перескакивала с темы на тему, сосредоточиться на её словах было невозможно.

— Зрение. Ты плохо видишь?

— Не совсем…

— Пойдём со мной. Не бойся — не укушу. Ну только если сам не попросишь, — усмехнулась она.

— Что?

— Осложнения на слух…

— Ты издеваешься? — рявкнул я, когда мы всё же вышли из женского туалета.

— Если только чуть-чуть. Леон, я серьёзно. Пойдём в кабинет. Нужно померить давление. Там ты мне расскажешь, что происходит. Здесь нет других медработников, и моя помощь может оказаться весьма кстати.

— Ты ещё не врач, — напомнил я. — А всего лишь практикант. Я лучше поеду в клинику…

— … И пропустишь вкусный ужин, который они устраивают для участников конференции.

Я вздохнул. Кажется, отвязаться от этой девчонки невозможно.

— Уговорила, — сдался я и засунул я руки в карманы. — Пошли.

Она взяла меня за руку, которую я попытался вырвать — что она себе позволяет? Да, мы знакомы с детства… Но я её толком не помнил!

Руку я вырвать не успел, как услышал позади себя до боли знакомый и родной голос. Медленно обернулся и столкнулся взглядом с той, о ком думал все эти дни. С её глазами, в которых всегда видел надежду… А сейчас только боль. И разочарование. Я посмотрел на свою руку, которую сжимала Элис, и резко выдернул её под её громкое хмыканье.