Книга Оставь свою жалость для (себя) меня, страница 64 – Майя Тень

— А я это проверю, Новиков Валерий Степанович, не сомневайся. И не смерть, речь идёт об убийстве. Это две большие разницы. Менее чем через час все данные по делу, включая твои ответы будут у меня на почте и, будь уверен, я не пожалею ни времени, ни сил, чтобы изучить всё как следует.

— На девку запал, что ли? Так там кожа да кости, смотреть не на что, честное слово, разве что ребятам на потеху отдать. Жалко, не успел, они расстроились. А-а, дело не только в Лике, понимаю, наследство за ней действительно неплохое. Только не старайся, Егорушка, я найду способ и туда лапу запустить.

Я знаю, что адвокаты Новикова почти всемогущи, я понимаю, почему не наблюдаю и намека на панику, но то, что пытается ещё дерзить и язвить выбешивает.

— Я тебя урою, — обещаю Новикову. — Я найду способ стереть улыбку с твоего старого, морщинистого, больного лица. У тебя уничтожить Лику не получилось, у меня уничтожить тебя — получится. Поверь. Я землю буду грызть, только чтобы ты получил не менее десятка лет в колонии строгого режима.

Снова наглая ухмылка в ответ, а затем голос, злой, серьезный, вызывающий холодок в помещении:

— Ты уязвим, Егор. Во-первых, откуда такая страсть к эпитетам? Эмоции затапливают? Осторожно, как бы они же тебя и не погубили. Во-вторых, твой Игнат Родионович не был ангелом, думаешь, дочка с нимбом родилась? Зачем из-за нее рвёшь своё мягкое место? Оно тебе надо? Ладно, это всё тебе вроде доброго напутствия было. Давай к более важному, давай по делу. Егорушка, ты же увидел труп. Нафига мне вот так неумело утыкать ножом жертву? Был бы мой заказ — убили бы тихо, аккуратно, незаметно, так, что комар носа не подточит. А еще лучше — под несчастный случай подвели бы.

— Не подвели бы, ты хотел показать, кто тут хозяин, и вот так с размаху, по-страшному, с лужей крови хотел это показать.

Но Новиков и тут невозмутим:

— Кто здесь хозяин я показываю в своем подвале. Спроси у Лики — настоящей Лики, разумеется, как я отточил мастерство в этом деле.

Не могу согласиться с Новиковым полностью, но и доля разумного в его ответах есть.

Целый вечер изучаю дело Светланы Михайловны. Факты. Мне нужны факты.

Светлана была убита чуть около семи вечера. Что она делала в доме Лики в вечер пятницы? Полиция связалась с ее матерью. В семье действительно материальные проблемы. Семья несколько проблемная. Жили в основном за счёт Светиных денег. В семье благоразумно не затрагивали тему, откуда берётся это бабло, однако мама проговорилась следователю, который допрашивал ее:

— Да, возможно, она и встречалась с богатыми мужчинами. Что, мне было запрещать ей это? А вы знаете, что мне постоянно нужны лекарства, постоянно нужен массаж? А как в бесплатной поликлинике это делают, знаете? Просто гладят, как кошку. Есть результат от такого лечения, как вы думаете? А мне, если что, пятьдесят два года, жить еще по-человечески хочется. А еще младшая дочь есть, а у нее выпускной через год!

Уточняю еще раз у следователя:

— Антон Платонович, то есть мать предполагала, что дочь занимается чем-то подобным эскорту или даже проституцией, но про игры в двойников не знала?

Следователь утверждает, что, скорее всего, нет. Высосанная из пальцев история о том, что ей дали хорошую роль в театре, а ещё она подрабатывает аниматором не выглядела правдоподобной, зато была очень удобной и для Светланы, и для матери, и для сестрёнки. Во всём этом истеричном оправдательном рассказе матери были и крупицы полезной информации. Например, за день до убийства Светлана звонила, сообщила, что на этой неделе не приедет, так как подвернулся новый заказ на праздник.