Книга Девушка бандита. Без права на любовь, страница 47 – Злата Зорич

Вдруг в дверях возникла Даша.

— Ник! — кажется только сейчас до нее дошло, что дело по-настоящему серьезное. — Что происходит? Почему они ломают дверь?

В ответ снова раздался грохот — и мне показалось, что дом содрогнулся от этого удара. У меня потемнело в глазах, я пошатнулась. Тошнота подступила к горлу. За всеми этими мероприятиями по утилизации наркотиков я совсем забыла о том, что мне жизненно необходимо исчезнуть из этой квартиры до того, как они ворвутся в нее. Но меня, к сожалению, так просто не высыпешь в раковину и не смоешь в унитаз.

— Открывайте! Полиция!

Я схватилась за край раковины. Животный ужас схватил за горло и душил. Еще немного и я потеряю сознание. Ник схватил последний пакет.

— Ускоряемся! — процедил он сквозь зубы, бросая остатки порошка в воду и дергая ручку слива.

Я сжала пальцы на краю раковины, пытаясь унять панику. Даша, напуганная серьезностью ситуации, присоединилась к брату. Бросив на меня быстрый взгляд, она мгновенно считала мое состояние.

— Ник, — позвала Даша. — Она сейчас на кафель грохнется.

Он посмотрел на меня. Звук выбиваемой двери ударил по ушам, как выстрел. Мы замерли.

— Они не должны увидеть меня здесь, Ник, ты не понимаешь, я не могу, ты не понимаешь… — Я захлебнулась ужасом. Руки заледенели, по спине пробежал холодный пот. Я уже была не в состоянии двигаться, и Даша полностью заменила меня, сливая в канализацию последние остатки товара.

В его лице что-то изменилось, исчезла вся ярость. Ник искал выход, перебирал варианты в голове. Их, очевидно, было немного. Он схватил меня за руку, рывком выдернул из ванной и потащил обратно на балкон.

— На, надень это, — бросил он, сдергивая со стула первую попавшуюся под руку толстовку. — Там холодно.

Моя одежда вперемежку с его валялась на диване и на полу. Но наше время уже кончилось, не до одеваний. Мне с трудом удалось засунуть руку в рукав, так сильно она тряслась. На балконе ледяной воздух резал кожу, сжал ледяным кулаком легкие.

— Я не спрячусь тут, — я попятилась назад. — Они проверят балкон. Они не идиоты.

Последняя надежда на спасения растаяла. Кажется, мне нужно смириться с тем, что это конец. Я прикрыла глаза.

— Значит, туда, — Ник указал на соседский балкон и подтолкнул к нему. — Быстро, Алиса!

Я взглянула вниз — и сердце подпрыгнуло к горлу. Высоко. Слишком. Я не смогу. Проще сразу сдаться, выйти с поднятыми вверх руками.

До меня доносились крики, топот, треск. Кто-то что-то швырял, ломал. Потом что-то похожее на выстрел. Я зажала рот ладонью, чтобы не закричать и не выдать себя. Потом закрыла уши, чтобы не сорваться. Молилась. Часы тянулись бесконечно долго, мучительно.

Сверху на меня падал первый снег — маленькие, пушистые снежинки. Они ложились на плечи, волосы, на горящую кожу. Я дрожала.

И молилась снова.

Когда-то, когда мы с мамой еще жили только вдвоем, я верила в Бога. Но все, что произошло с нашей семьей дальше, бесконечно отдалило меня от него. Теперь я об этом жалела. Мне очень нужно было сейчас во что-нибудь верить. Только чудо могло нас всех спасти.

Прошло, наверное, полдня. Или час. Или десять минут. Я потеряла счёт. Точно не меньше часа. Я уже не чувствовала ног, но не могла позволить себе даже пошевелиться. Один раз, когда я попыталась поменять позу, чтобы немного размять затекшие ноги, старуха-соседка уловила движение на своем балконе, и потом долго рассматривала его, прижавшись лицом к стеклу. Выходить в такой холод ей, к счастью, не захотелось.