Книга Управляемый хаос, страница 61 – Нина Князькова

Я скривилась.

— Эти двое душнил вряд ли сработаются. Они ж со скуки умрут друг с другом, если работать начнут, – вздохнула я.

— А куда ее девать? – Нахмурился Козырев. – С Веревкиным она сама работать не хочет, со мной работать она боится. Тут либо к Соломину, либо в этот ваш Анютинский агрохолдинг.

— Соломина она еще больше бояться будет, чем тебя. И Римма никогда не жила в поселке, так что и тут без вариантов, – покачала я головой.

— Вот именно, – согласился он со мной. – Поэтому пусть пока работает в Байцевым, а там видно будет.

Детский дом находился почти на выезде из города. Беленые стены, новые пластиковые окна, текущий ремонт крыши. В общем, таким я его себе и представляла. В самом здании было прохладно и лишь решетки на окнах напоминали о том, что этот дом точно не родной.

Изредка нам попадались дети, которые рассматривали нас с жадным любопытством. Сегодня мы с Демидом решили одеться максимально просто: в джинсы и футболки, так что на какую-то комиссию мы не походили. Дорогу мы тоже не спрашивали, так как Козырев ранее уже побывал в кабинете директора, так что двигались мы по коридору под внимательными взглядами любопытствующих, но никто с нами так и не заговорил.

— Добрый день, – в кабинет мы вошли после короткого стука.

— А? – Седовласый и сухонький мужчина-директор явно собирался чаевничать, а потому при виде нас с тоской посмотрел на кружку чая и маленький контейнер с чем-то съестным. – Эм, я вас помню. Вы вчера приходили и приводили к нам Лескова, – узнал он Демида. – Зачем же вы пожаловали сегодня? – И снова взгляд на контейнер. Голодный дедок оказался.

Я решила взять дело в свои руки.

— Понимаете, Паша – мой брат и я хочу забрать его домой, – выступила я вперед.

Дедок округлил глаза.

— Куда домой? – Он даже чайную кружку подальше от себя отставил.

— К нам с мужем. Мы опеку оформим, все как полагается, – я скрестила пальцы за спиной на всякий случай. Узнав о моем диагнозе, ребенка мне могут и не отдать. – И достаток у нас есть, и жилье имеется, – начала перечислять я.

— Подождите, но мальчик же из поселка, а не из города, – дошло до этого мужчины.

— Да, из Анютинского. Я сама оттуда родом. Только я не знала, что бабушка Агафья заболела и Пашку в детдом отдали, – зачастила я.

— Мы искали родственников, готовых принять паренька, – совсем растерялся директор.

Я поджала губы.

— Не родственники это, – выпалила. – Злыдни малокровные. Ходят по поселку, сплетни собирают, да другим передают. Поверьте, Паше в городе лучше будет. Бабушку тоже перевезем.

Мужчина вздохнул. Побарабанил пальцами по столешнице, а затем достал из ящика бумагу.

— Утром пришло. Чудинова Агафья ночью скончалась от острой сердечной недостаточности, – он положил бумагу на стол.

— Нет, – простонала я.

Демид тут же положил руку мне на плечо и прижал к себе.

— Спокойно. Похороны организуем в лучшем виде. Пашу заберем. Все будет хорошо, – проговорил он мне на ухо.

— Я Павла сейчас позову. Я ему утром сообщил печальную новость, – пожилой мужчина засуетился, нашел телефон, брошенный на подоконнике, и набрал номер. – Сазанов? Пусть Лесков зайдет. Срочно! – Он отложил телефон. – Это хорошо, что у мальчика родственники нашлись. Тяжело же без родственников было бы.

Демид уже набирал кому-то сообщение на телефоне. Уверена, что все будет сделано в лучшем виде, но сердце за Пашку болело немилосердно.