Книга Любить нельзя. Расстаться, страница 99 – Галина Милоградская

— Я заметил. – Никита посмотрел на неё сверху-вниз. – Ты никогда не отличалась любовью к чистоте.

— Ну, знаешь! – задохнулась от возмущения Света и тут же остыла, услышав его тихий смех.

— Ладно, Лучик, не злись, – отсмеявшись, сказал он. Держа руки в карманах, снова наклонился к ней, низко проговорил: – Но я надеюсь, что ты ждёшь от меня не только помощи в уборке.

— Даже не знаю, дай подумать, – задумчиво протянула Света, поднимая глаза к небу. – Может, ты починишь кран на кухне? Он давно протекает.

— Кран, значит, – хмыкнул Никита, делая шаг назад и оказываясь у неё за спиной. – Это у нас теперь так называется, да?

Свете показалось, что у неё расплавились кости, а тело моментально стало ватным. Она облизнула нижнюю губу и растерянно кивнула. Но, стоило ему отойти, и наваждение пропало, оставляя после себя лёгкий зуд в низу живота.

— Между прочим, кран действительно протекает, – пробормотала она, направляясь к излюбленному дереву, под которым они всегда отдыхали.

— Ну да, – протянул Никита, неспешно шагая позади. Шумно потянув воздух, он хмыкнул: – Чувствую, он и сейчас… протекает.

Не дожидаясь ответа, он обогнул её и взмахнул рукой детям, которые уже добрались до центра стадиона и теперь разминались. Света возмущённо сопела, или смущённо – в этих полутонах Никита не хотел разбираться. Он достал из рюкзака плед, расстелил, сел, прислонившись к дереву и вытянув ноги, и только тогда хитро посмотрел на Свету исподлобья.

— Если голодна, еда в рюкзаке.

— Голодна, – зловеще улыбнулась она, плавно опускаясь рядом и прижимаясь бедром к его бедру.

— Если ты хочешь меня убить, прошу, делай это не при детях, – сглотнул Никита, в притворном ужасе распахнув глаза.

— Ты прав, детям лучше не видеть то, что я хочу с тобой сделать, – многозначительно улыбнулась Света.

Никита не успел ответить, их отвлекла Алина. Закончив разминаться, они с Лёвой стали напротив друг друга, поклонились и тут же разошлись. Для простых людей их бой скорее всего остался бы обычным, но всё равно впечатляющим. Света и Никита видели каждую деталь, неотрывно следя за спаррингом и изредка синхронно вздрагивая, когда кто-то делал ошибку. Когда Лёва наконец упал на спину, а тяжело дышащая Алина протянула руку, они наконец переглянулись и довольно улыбнулись.

— Ты многому их научил, – тихо сказала Света, подтягивая к себе колени и кладя на них подбородок. – И всего за два месяца.

— Они просто очень быстро схватывают, – пожал плечами Никита. – Сама знаешь, учитель из меня никакой.

— Скажи это детям. – Света фыркнула. – Учитель ты может и никчёмный, но зато замечательный отец.

— Не старайся, – Никита потянулся за рюкзаком и начал выкладывать на плед еду. – Я знаю, что за последние пять лет не сделал для них ничего стоящего. Зато ты всегда была рядом. – Он остановился и пристально посмотрел на неё: – Ты прекрасная мама, Лучик.

Банальная, вроде бы, фраза. Возможно, она и не значила много, но ей было важно услышать это именно от него. Подбежали запыхавшиеся, довольные дети, Никита тут же отвлёкся, сходу начав разбор ошибок, а она просто сидела и смотрела на них, увлечённых друг другом. Семья. Через много лет она снова почувствовала, что у них настоящая, дружная семья.

Дети, сжевав по паре бутербродов, снова умчались, скрывшись за деревьями, и Света удручённо покачала головой.