Книга Любить нельзя. Расстаться, страница 92 – Галина Милоградская

— Ужасно голодная. Представляешь, за весь день только позавтракать успела. Ого! Серый, что это? – Она распахнула холодильник шире.

— Ждал тебя, – криво улыбнулся он. – Тоже хотел сделать… сюрприз.

— Надо же. – Тамара достала бутылку вина и помахала ею в воздухе. – Значит, сегодня мы устроим романтический ужин?

— Выходит, что так, – пожал плечами Сергей, лихорадочно соображая, как сообщить обо всём Инне. Мысли путались, перескакивали с одной на другую, от накатившей паники сжималось горло. Тихий стук прозвучал оглушительным грохотом. Тамара, накрывавшая на стол, удивлённо приподняла бровь и пошла открывать. Сергей, как на привязи, направился следом.

— Инна! – Тамара улыбнулась. – Привет! Проходи. Что-то случилось?

— Д-да. То есть, нет. – Инна широко улыбнулась, избегая смотреть на застывшего неподвижной тенью Сергея. – Хотела сказать, что гортензии закончились, в этом месяце придётся обойтись без них.

— Жаль, – пожала плечами Тамара, совершенно не расстроившись. Заговорщицки подмигнула и потянула её на кухню. – Смотри, что Серый устроил. Никогда бы не подумала, что он на такое способен.

Инна смотрела на стол, пытаясь протолкнуть ком в горле, но гортань сжалась, и каждое движение отдавалось острой болью. Она медленно кивнула и улыбнулась ещё шире.

— Надо же, Серёж, я от тебя такого не ожидала! Медовый месяц, да?

— Почти, – хрипло проговорил Сергей, пытаясь поймать её взгляд. Но Инна упорно смотрела прямо перед собой, до скрипа стискивая зубы, чтобы не выдать себя, не дать дрожащим губам скривиться от подступающего рыдания.

— Ладно, – она вздохнула. – Не буду вам мешать, приятного вечера. И да, Тамар, загляни завтра в магазин, может, мы сможем найти замену гортензиям.

— Обязательно. – Тамара счастливо улыбнулась. – Тогда до завтра?

— До завтра, – кивнула Инна, стараясь не сорваться на бег.

Дождь всё-таки начался. Первые тяжелые капли упали в пыль, когда Инна вышла на улицу. Подняла лицо к небу, прикрыла глаза. Её колотило. Слабость разлилась по телу, ноги превратились в две негнущихся деревяшки. Не ступить, не сдвинуться с места. Сделав несколько шагов, она прислонилась плечом к чужому забору, сжалась, подставляя спину под тугие струи летнего дождя. Она чувствовала себя обманутой. Разочарованной настолько, что в груди отчётливо ныло, а лёгкие слипались с каждым новым вдохом, выталкивая воздух судорожными всхлипами. Больно, больно, больно. Видеть, что он приготовил для неё! Видеть счастливую Тамару. И чувствовать растерянность и боль Серёжи, как свою собственную. Хотелось броситься обратно и всё рассказать. Плевать, что будет потом, это её вечер! Это её он ждал!

Инна глухо всхлипнула, зажмурилась, представив, что могло произойти, вернись Тамара на час позже. От картины, вспыхнувшей перед глазами, стало плохо. Инну натурально затошнило, и она согнулась пополам, избавляясь от кофе, выпитого накануне. Не так она должна обо всём узнать. Если Серёжа вообще хочет сообщать ей. А может, и не стоит ничего говорить? Может, это знак, куда уж чётче – пора остановиться.

С трудом различая дорогу, Инна брела домой под дождём, не обращая внимание на то, что уже насквозь промокла, на прохожих, которые прятались под навесами и провожали удивлёнными взглядами. Только переступив порог, поняла, как на самом деле замёрзла.