Книга Любить нельзя. Расстаться, страница 78 – Галина Милоградская

А потом уложил в постель.

Это звучит слишком двусмысленно.

Я знаю.

Она замерла, ожидая ответа. Сердце стучало в горле, а за солнечным сплетением творилось что-то невообразимое. Пожалуй, Никита выбрал лучший способ для общения: когда нет необходимости смотреть в глаза, но при этом голос так и звучит в голове. А ещё то, что его сейчас не рядом, наделяло смелостью говорить о том, что пока было страшно озвучивать, чтобы не получить отказ. Он молчал слишком долго. Хотя минута – не такой большой срок, но Света успевала испугаться, что переборщила или поспешила. Что навязывается. Она кусала ноготь большого пальца, нервно косясь на телефон, когда в дверном проёме показывалась голова заведующего детским отделением. Необходимо было срочно проверить состояние пятилетней девочки, поступившей вчера вечером. Бросив телефон в карман халата, Света вышла в коридор и едва не споткнулась, когда он завибрировал, оповещая о новом сообщении. Проверить прямо сейчас не могла – не останавливаться же посреди коридора, чтобы залезть в телефон – сама не раз ругала за подобное. Поэтому ответ она смогла прочитать лишь спустя полтора часа, спрятавшись в туалете. Хихикнула с собственного поведения: надо же, докатилась. Дрожащими пальцами разблокировала экран, прижала ладонь к расплывшимся в улыбке губам. Всего одно слово, от которого внизу живота стало жарко:

Учту.

Больше Никита не писал, а Свете было не до того, чтобы думать об этом. Только к вечеру, идя домой, она вспомнила о телефоне и почувствовала острый укол вины: что, если он весь день ждал ответа, а она молчала? На ходу она набрала:

День был суматошный. Прости, что не ответила.

А как ты хотела ответить? – написал Никита, когда она подходила к дому. Света снова заулыбалась, чувствуя себя как никогда глупо. И правда, что? Она едва успела бросить телефон в сумку, когда навстречу выскочил Лёва.

— Мама, я стал лучшим по математике в классе, представляешь!

— Правда? – улыбка Светы стала шире. – Надо рассказать об этом папе.

— Я уже рассказал. После уроков мы с ним вместе тренировались.

— Да? – присутствие Никиты вдруг ощутилось так остро, что Света невольно оглянулась, но нет, улица была пуста. Выходит, день он провёл с сыном. А что делает сейчас? Узнать это захотелось с такой силой, что она полезла было за телефоном, но вовремя спохватилась – пока что не стоит говорить о таком способе связываться с папой. Ещё напридумывают себе что-то, чего пока ещё нет.

Света и Лёва скрылись в доме, и только тогда Никита вышел из-за дерева, стоявшего на другой стороне улицы. Впервые за долгое время сердце не ныло, его не тянуло пойти за ними, быть рядом. Сейчас он был уверен, что всё делает правильно, и именно это сближение, медленное, с лёгким флиртом на расстоянии именно то, что им необходимо. Утром он долго смотрел на спящую Свету, находя невероятно милым и её растрёпанные, сбившиеся волосы, и то, как она сопит, приоткрыв рот. Родная настолько, что даже капля слюны, застывшая в его уголке, казалась очаровательной.

Телефон он купил накануне, хотел отдать вечером после встречи, но всё пошло не так. Впрочем, вышло даже лучше, чем он рассчитывал, особенно увидев её улыбку, когда она открыла его сообщение и заулыбалась. Ждать ответа, волноваться, гадать оказалось особенно приятно. Задумчиво улыбаясь, Никита побрёл к себе, не выпуская нагревшийся от тепла руки телефон, спрятанный глубоко в кармане.