Книга Любить нельзя. Расстаться, страница 68 – Галина Милоградская

Он поднялся, посмотрел сверху вниз. Растерянная, маленькая его, любимая девочка, которая так и не смогла найтись с ответом. Никита вздохнул, улыбнулся и вдруг потянулся к волосам, пропустил пряди меж пальцев, взъерошив макушку.

— Реши для себя. Только учти, что я тоже не буду ждать вечно.

Махнув детям рукой, Никита неспешно пошёл к выходу с полигона, чувствуя, как спину прожигает внимательный взгляд. Возможно, он был неправ. Может, Генка обзовёт идиотом, лишившим себя последнего шанса. Пусть. По-другому он поступить не мог.

Утро бросало горчичные тени на стены, воздух гудел от влаги, тяжёлый, душный. Света ворочалась в кровати, поднимая взмокшие у корней волосы, раскидывая их по подушке. Собиралась первая майская гроза. Раскинув руки и ноги в стороны, Света полежала так с минуту, потом раздражённо цокнула и всё-таки встала. Невозможно дальше спать! Подойдя к окну, она рванула в стороны шторы, распахнула створки и буквально легла грудью на подоконник, надеясь поймать хоть малейшее дуновение ветерка. Бесполезно. Здесь было ещё хуже, а облака, подсвеченные сверху утренним солнцем, казалось, ползли буквально на пузе, собираясь вот-вот проглотить город. Розовые и белые пионы в саду пахли так сильно, что кружилась голова.

В доме было тихо. Света успела привыкнуть к этой тишине. Отвернувшись от сада, она прислонилась к подоконнику и рассеянно пожевала губу – чем заняться? Первое время после ухода Никиты до сих пор вспоминалось, как в тумане. Потом одиночество стало привычным, радовало даже. Когда можно прийти домой, рухнуть на диван и ничего не делать, если Алина на тренировке, а Лёва у кого-то из друзей. Взгляд невольно перетёк на кровать, и Света тяжело вздохнула. В последнее время перед расставанием она мало походила на семейное гнёздышко, скорее, превратилась в поле битвы. Они либо цедили «спокойной ночи», отворачиваясь друг от друга, либо молча занимались тем, что даже язык не поворачивался назвать «любовью». Скорее, бой, в котором нет ни победителей, ни проигравших, всякий раз оставляющий после себя горчащую обиду. После секса всегда становилось хуже, чувство оторванности друг от друга росло. Потому что оба вновь отворачивались, отводя глаза, будто сделали что-то постыдное.

Весь вчерашний день и половину ночи Света размышляла о словах Никиты. Хотела ли она, чтобы он снова полноценно вошёл в её жизнь? Он говорил о своих желаниях чётко, прямо, как, впрочем, и всегда. И не было сомнений, что в этот раз он не собирался шутить. Действительно мог окончательно всё оборвать, без возможности вернуться и всё исправить. Но готова ли она снова жить с ним?..

Гроза всё-таки разразилась. Громыхнула над самым домом, когда Света стояла в ванной, тщательно вытирая волосы полотенцем. Она тут же вжала голову в плечи, зажмурилась и несколько раз глубоко вздохнула. Фактор неожиданности – если бы увидела блеск молнии, была бы готова. Паника быстро улеглась, сердце постепенно возвращалось в нормальный ритм. Это просто гроза. Если приоткрыть дверь в коридор, можно услышать шум дождя, почувствовать свежий запах озона. Света улыбнулась своему отражению – глаза распахнуты, зрачки сужены. Испугалась. Никита, казалось, чувствовал, когда сверкнёт молния, за секунды до вспышки. Если был рядом, тут же обнимал, прятал в кольце крепких рук, и Света моментально успокаивалась. Когда он рядом, всегда спокойно. Сейчас в доме не было никого. И можно сколько угодно говорить себе, что не боится – страх, сидевший на подкорке, мешал оценивать происходящее. Дрожащими руками Света начала натягивать штаны, майку, собрала мокрые волосы в хвост, подхватила ключи с тумбочки и выскочила на крыльцо.