Книга Красивый. Родной. (не)Мой, страница 38 – Галина Милоградская

Повернувшись на живот, я включаю телефон. Почти полночь, нормально ли писать в такое время? С другой стороны, это не пьяный звонок бывшему, а игривый вопрос возможному будущему, поэтому отметаю сомнения и пишу Артуру.

Не спишь?

Тишина. Наверное, уже уснул. Удалить сообщение? Не успеваю — отвечает: нет. Сердце подскакивает и приятно покалывает, сжимаясь. Что дальше? Спросить, как дела? Чем занят? Чем люди в это время занимаются? Естественно, уже ложатся, если одни…

Хочешь, я приеду?

От неожиданности не знаю, что сказать. Мы расстались больше двух часов назад, я не знаю, как далеко живёт Артур, но желание увидеться стучит в виски. Не думая, что творю, коротко отвечаю: да. Волнение накрывает волной, ладони холодеют, прикусываю губу, прерывисто выдыхаю. Сердце уже стучит, как барабан. Подскакиваю с кровати, надо одеться, не выходить же в шортах и майке для сна. А в чём? Не в вечернем же платье и на каблуках! Нервно хихикнув, ныряю в тапочки, подхожу к кровати, на которой спит Илюшка. Он спит крепко, давно перестал просыпаться по ночам, даже если мимо пройдёт футбольная команда, не проснётся. Волосы собрала в простой хвост, краситься тоже не вижу смысла. Зачем Артур предложил приехать? Мысли скачут напуганными зайцами. Может, ещё не поздно сказать, чтобы остался дома? Увидимся в понедельник, два дня всего. Точно, сейчас напишу и скажу…

Я уже подъехал.

Ого, на орлах, что ли, летел? Или так близко живёт? Я же о нём до сих пор толком ничего не знаю! Так, соберись и иди, раз сама всё заварила. Набрасываю на плечи кофту от спортивного костюма и выхожу. Как же тихо! И сколько звёзд на небе! Крадусь через двор, посматривая на хозяйский дом, но там уже не горят окна. Тихо скрипит калитка, когда выхожу на улицу. Машина Артура стоит в тени густой высокой сирени, юркаю на пассажирское сиденье и прикрываю дверь.

— Не думал, что ты напишешь, — приглушённо говорит Артур. Смотрю — он тоже не особо морочился с одеждой. Исчезли часы, рубашка, брюки. На нём простая серая футболка и спортивные широкие штаны, на ногах сланцы.

— Я выдернула тебя из постели? — спрашиваю с лёгким уколом вины.

— Я сам выдернулся, — хитро улыбается он и поворачивается всем корпусом. В салоне темно, только на улице горит фонарь, но вскоре и он гаснет — сработал на движение.

— Не спросишь, зачем написала? — во рту пересыхает, сердце колотится в горле.

— Разве это не очевидно? — Артур тянется ко мне рукой, касается щеки, нежно гладит. Это до сих пор для меня не очевидно, но он точно сделал свои выводы и, судя по тому, как кожа покрывается мурашками, они были верными. — Сейчас между нами нет спящего ребёнка. Я могу поцеловать тебя так, как хотел?

Не двигаюсь. Его лицо приближается, голова склоняется на бок, и я закрываю глаза. Он целует уверенно, без нежности. Шумно выдыхает через нос, когда губы соприкасаются, кладёт ладонь на талию, чтобы стать ближе. У него неожиданно мягкие волосы, перебираю их, отвечая, приоткрываю рот, позволяя его языку проникнуть внутрь. Голова кругом. Нет ничего, кроме темноты и приглушённых звуков, шелеста одежды и громкого дыхания.

Артур перетягивает меня к себе на колени, устраиваюсь сверху, хмелея от собственной смелости. Веду ладонями по груди, снова ныряя в поцелуй, пока его руки гладят спину под кофтой. С самого начала ничего целомудренного не было, но сейчас его возбуждённый член отчётливо упирается между ног, и я чувствую собственный жар, потираясь о него.