Книга Красивый. Родной. (не)Мой, страница 22 – Галина Милоградская

— Отдыхать приехали? — улыбается таксист, трогаясь с места.

— Нет, — улыбаюсь в ответ, — жить.

— Вот как? Тогда почему гостиница, э? Меня, кстати, Джаник зовут.

— Алина. — Дружелюбность начинает напрягать. Наверное, я совсем мозги потеряла, раз отвечаю. Пусть просто довезёт до места, этого достаточно.

— А витязя как? Тебя как зовут, витязь?

— На дорогу смотрите. — Получается резче, чем необходимо, ну и пусть.

— Не обижайся, Алина-джан, я просто помочь хочу! У меня жена как раз постояльцев ищет, прежние съехали недавно, а найти непросто.

— Почему? Туристов мало?

— Какие туристы, слушай! Это не туристы, это камнепад какой-то! Приезжают, мусорят, нос воротят, а потом снова в свои города! У нас тут посмотри какая красота: горы, воздух! А им тут и доставку подавай, и рестораны подавай, и номера люкс подавай… И чтобы подешевле, а всё равно не так!

Джаник эмоционально размахивает руками, но ведёт машину на удивление ровно. Всю дорогу слушаю его жалобы на приезжих и не могу перестать кивать в такт: наверное, это боль жителей всех курортных городов — туристы. С одной стороны, без них никак, с другой — с ними тоже тяжело.

— Держи, Алина-джан, — говорит Джаник, выгрузив чемоданы перед гостиницей. Протягивает визитку. Вот уж чего от него не ждала! — Это жены телефон, Мадина зовут. Позвони, может, понравится тебе наш домик. Там по-простому всё, но чисто. И туалет в доме, не снаружи, как у других.

Истерично хмыкаю. Где-то ещё есть туалет на улице, серьёзно?!

Следующие два дня мы с Илюшей просто гуляем по городу и дышим. Воздух тут совсем другой: сладкий, даже не знаю, с чем сравнить. Хочется дышать полной грудью, вытесняя другой, солёный, любимый… Я на самом деле сделала это? Всё бросила и сбежала. Надо ли этим гордиться? Если бы дала себе время, наверняка так и осталась бы в Севастополе. Столько «но» и «а если», через которые я перешагнула и начала с чистого листа. Должно быть страшно, но пока какое-то оцепенение, словно это не со мной происходит.

Просматриваю недвижимость и мрачнею — то, что нравится, слишком дорого, остальное — далеко от садика и санаториев. И как быть? Решаюсь позвонить Мадине не сразу. Впрочем, за спрос денег не берут. Джаник приезжает на следующий день, улыбается, как будто старую знакомую увидел.

— Алина-джан! Садись, садись, красавица, и витязя устраивай! Сейчас Джаник вам такую красоту покажет! Дышать забудете!

Дорога и правда живописная — мы поднимаемся в гору, с двух сторон лес, дома как будто его часть, вырастают из ярко-зелёных зарослей. Останавливаемся у высоких ворот, которые сейчас настежь распахнуты. Внутри двухэтажный каменный дом с деревянным балконом, по двору ходят куры, при виде которых у Илюшки вспыхивают глаза. Навстречу выходит красивая полная армянка лет сорока пяти на вид.

— Вот она, царица моя, — с гордостью говорит Джаник.

— Какая худенькая! — восклицает Мадина. — Смотри, ветер подует, и в горы унесёт! Но ничего, тётя Мадина тебя откормит, чтобы на женщину была похожа, а не на цыплёнка. Э-э, а кто тут у нас такой красивый?

От напора голова идёт кругом. Мадина говорит, не переставая, изредка прикрикивает на мужа, когда тот пытается вставить хоть слово. Домик, о котором говорили, стоит в глубине большого сада. Их тут несколько, как объяснила Мадина, скоро всё будет туристами забито, но этот они долго местным сдавали, пока те в Сочи не перебрались.