Книга Красивый. Родной. (не)Мой, страница 15 – Галина Милоградская

Я боюсь. Постоянно боюсь, что в один прекрасный момент он придёт и скажет, что хочет развод. Чем его удержать? Как можно удержать ветер? Один раз мне это удалось, значит, надо родить ещё одного ребёнка, чтобы точно никуда не делся. Это станет поводом уволиться, наконец, и осесть дома. Он же не раз говорил, что жалеет, пропуская детство Адели. Второй ребёнок станет нашим якорем. Часто думаю об этом. Не то, чтобы сильно хотелось снова рожать, но ради сохранения семьи я это сделаю. Родители помогут, денег на няню достаточно.

Наша квартира в доме клубного типа, я купила её три года назад, не без помощи папы, конечно. Зарплата у Максима хорошая, конечно, но на такую недвижимость не хватило бы. Чтобы он не вылетел из очереди на жильё, пришлось оформить квартиру на маму, но Максим не возражал. Во всех вопросах, связанных с устройством нашей семьи, он мне доверяет. Тогда почему я сомневаюсь?..

В доме всего четыре этажа, но лифт есть. Мы живём на последнем, там два уровня — почти как в частном доме. Захожу и выдыхаю — наконец тепло. Несколько метров от машины до подъезда, а продрогла до костей. Рано пальто достала, надо было не сдавать шубу на хранение.

— А вот и мама вернулась, — говорит няня Полина, выходя навстречу. — Вы сегодня рано.

— Да, перенесла вечернюю встречу на завтра, — отвечаю, вешая пальто. — Хотелось побыть со своей принцессой подольше.

Аделя с визгом вылетает из-за угла и врезается в мои ноги. Присаживаюсь, чтобы быть с ней на одном уровне, целую в пухлые щёчки. Красавица, вся в папу, хотя и мои гены постарались.

— Чем вы сегодня занимались?

— Читали, — важно говорит дочка. Горжусь ей, моя умница. Уже и читает, и считает, и писать умеет.

— Почитаешь мне тоже? Я только переоденусь.

Няню отпустила. Мы ужинаем вдвоём, а потом отправляю дочку за книжкой, а сама готовлю нам гнёздышко на диване, достаю пледы, подушки. С детства прививаю Аделе вкус, её всегда окружают только лучшие вещи. Не обязательно самые дорогие, но все стильные. Она уже несётся обратно, прижимая к груди книгу, когда слышу знакомый и долгожданный звук — ключ поворачивается в замке. Не верю ушам: Максим должен был вернуться только через несколько месяцев, только недавно уехал! Выхожу в коридор, и сердце сбивается с ритма — он! На тёмно-синей форме блестят капли воды, щёки и нос покраснели. Бросаюсь к нему, обнимаю, Аделя обвивает руками торс.

— Задушите, — сипло говорит Максим. — Регин, не надо. Я с дороги, потный, пыльный.

Он отстраняет меня, треплет макушку Адели и разувается. Что-то не так. Не могу понять, что именно, но Максим выглядит иначе. Улыбается, но без тепла. Глаза отводит.

— Иди в душ, а я разогрею ужин.

Просто устал с дороги, ничего страшного. Мало ли, что на службе случилось, может, в дороге какая-нибудь неприятность — настроение человеку несложно испортить, было бы желание. Потом спрошу, если захочет, то расскажет.

— Рейс отменили? Почему ты так быстро вернулся? — спрашиваю, не выдержав.

— Дали ещё три недели отпуска, — отвечает он, пожимая плечами. Это что-то новое, но кажется, что подробностей я не узнаю. Да и зачем они, разве не главное, что он дома?

Аделя болтает, не переставая, Максим ест и слушает с рассеянной улыбкой. Вижу — мыслями не тут, не с нами. Тревога начинает разъедать внутренности. Что у него случилось?! Едва удерживаюсь от расспросов. Пока укладываю дочку, Максим успевает лечь. В спальне горит только мой ночник, а муж лежит, отвернувшись к стене. Разве так встречаются после разлуки? Хоть он и уехал недавно, я успела дико соскучиться. Надела сексуальную ночнушку: нежные кремовые кружева, тонкий шёлк. А он даже голову не повернул.