Книга Красивый. Родной. (не)Мой, страница 10 – Галина Милоградская

— Знаешь, — шепчет он, задевая губами ухо, — я жалею, что не могу останавливать время, чтобы задержаться в таких моментах. Не навсегда, конечно. Но этот час я бы заставил застыть.

— Пока наша кожа не сморщится, да? — усмехаюсь. — И мы выберемся из ванной, как две варёные креветки. Или как куриные желудочки, которые кажутся покрытыми морщинами.

— Да-да. Ты будешь самой красивой креветкой. А потом, — голос понижается, внизу живота собираются мурашки, — я тебя съем.

Я поворачиваюсь в пол-оборота, демонстративно рассматриваю мышцы на груди, поднимаю взгляд к шее, к губам и, наконец, смотрю в глаза.

— Давай не будем останавливать время. Раз ты решил устроить парные спа-процедуры, предлагаю продолжить их в спальне.

Спешить некуда, любим друг друга неторопливо, гладим давно изученные изгибы, целуемся лениво, едва касаясь губами. Секс всегда разный: то нежный и чувственный, то бурный и порывистый. Мы почти пять лет вместе, и до сих пор не устали друг от друга, не пресытились. Конечно, тут ещё дело в частых разлуках, когда не успеваешь надоесть, но я уверена — если бы мы жили в обычном браке, ничего бы не поменялось.

— Люблю тебя, — сладко выдыхаю, часто сжимаясь внутри, вокруг него. — Люблю!..

Дыхание постепенно восстанавливается. Смотрим и улыбаемся, слова лишние. Максим медленно поднимает руку, я касаюсь кончиков пальцев, сплетаю их с нежностью. Притягиваю руку к себе и целую костяшки. В его глазах сейчас целая Вселенная, принадлежащая мне.

— Надо собираться? — спрашивает Максим, глядя на часы на запястье. — За Ильёй.

— Пора, — вздыхаю и нехотя сажусь. Хоть бы раз оставить его на пару деньков кому-то и провести это время только с Максимом… Но моей мамы давно нет в живых, папа — проще сразу ребёнка в детдом, чем ему давать. У Максима тоже никого. Иногда я очень устаю, хочется пожить для себя. Встать, когда я хочу, весь день делать то, что я хочу. Иногда мне тяжело, но Максиму в этом ни за что не признаюсь. Сложно представить более включённого отца, когда он с нами.

— Хочешь, я сам схожу, — говорит он и тоже садится. Целует в плечо. — А ты пока поваляешься.

— Нет, хитрец. Я хочу увидеть его реакцию, когда тебя заметит.

Максима в садике знают. Конечно, сложно не запомнить высокого красавца. В первый раз он пришёл со мной в парадной форме, и я прекрасно видела, как воспитательницы пускали слюни. Пусть, я не ревную, знаю, что он только мой.

— Папа!

Илюшка бежит навстречу, заметив нас сразу у входа. Максим присаживается, легко подхватывает на руки и обнимает.

— Эй, ты стал ещё выше! Совсем немного, и дорастёшь до мамы! — говорит со смехом, кружа сына на руках. Тот весело, заливисто смеётся, а я не могу не умиляться с этой картины. Не выдержав, достаю телефон и фотографирую их. Хочется запечатлеть каждый счастливый момент, когда мы вместе. Весь вечер они проводят вместе, как говорит Максим: «Разгружу тебя по максимуму». Иногда я даже ревную его к сыну, как бы смешно это ни звучало. Пеку блины, прислушиваясь к возне в комнате, но, когда выхожу с тарелкой, никого нет. Максим в детской. Волна нежности затапливает и согревает: Илюшка спит, мой муж — рядом. Горит ночник, на подушке лежит раскрытая книга сказок. Словно почувствовав, Максим открывает глаза. Первый взгляд — на Илью, потом на меня. Тихо встаёт.