Книга Ненавижу и люблю, страница 67 – Галина Милоградская

— Как скажешь, – я философски пожала плечами, плеснула в бокал белого вина и рухнула на один из диванов, закидывая ногу на ногу. – Что тебе говорил Маркин?

— Ничего из того, что стоит сейчас обсуждать. – Рома снял пиджак и бросил его на спинку соседнего дивана. – Расскажу завтра. Или лучше в понедельник, в служебной записке? – Он щёлкнул запонками, снимая их и кладя на столик. Расстегнул две пуговицы на рубашке и теперь закатывал рукава. Я поймала себя на мысли, что слежу за ним, как кролик за удавом, не в силах оторваться от медленных отточенных движений.

— Зачем в записке? – я сделала глоток и посмотрела на мужа поверх бокала. – Можешь прийти и сказать мне лично.

— Если ты в этот момент не будешь занята своим лаборантом, – небрежно заметил он, опускаясь на диван напротив. Откинувшись, он раскинул руки по спинке, покачивая в одной из них стакан. – Сегодня он недвусмысленно дал понять, что знает, как занять твоё внимание.

— Работа – не место для подобных вещей, – смутившись такому откровенному замечанию, пробормотала я.

— Да ну! – натурально удивился Рома, подаваясь вперёд и облокачиваясь о колени. – А мне показалось, что кто-то совсем потерял способность мыслить и оценивать ситуацию критически. И его рука, – он положил свою ладонь на моё колено, – так рьяно наглаживала тебя под скатертью… Скажи, ты кончила?

— Ром! – шокировано воскликнув, я дёрнула ногой, попытавшись сбросить его руку, но он лишь впился крепче, не сводя с меня пристального взгляда прозрачно-голубых глаз.

— Что? – он удивлённо вскинул брови. – Разве хороший муж не должен интересоваться, получила ли удовольствие его жена?

— Хороший муж сам его доставляет и знает ответ из первых уст! – вырвалось у меня. Я залпом допила вино и резко поднялась. Но не успела сделать шаг, как рука Ромы взметнулась, хватая меня за запястье и заставляя упасть ему на колени. Крепко прижав к себе, он жарко выдохнул в шею, слегка задев губами мочку уха. Я дёрнулась в тщетной попытке встать, но Рома обнял сильнее, зарываясь в мои волосы, и проворковал:

— Ты права, пора вспомнить о своём супружеском долге.

— Поздновато опомнился, не находишь? – Повернувшись, я столкнулась с ним практически нос к носу. И застыла, забыв, как дышать. Глаза, потемневшие, ясные, смотрели прямо в душу, вытаскивая наружу желания, что тлели годами. Не отводя взгляда, Рома продолжал удерживать меня одной рукой, в то время как вторая нырнула под платье, скользя между плотно стиснутых ног, поднимаясь выше. Мы молчали, и воздух между нами густел, а каждый новый вдох давался тяжелее. Кончики пальцев мягко поглаживали, не спеша, но и не собираясь отступать, и я сдалась, расслабляясь, разводя ноги шире, позволяя проникнуть глубже, коснуться внутренней стороны бёдер. Я чувствовала, как растёт возбуждение Ромы, как туманится его взгляд, и приоткрываются губы.

Хотелось склониться над ними, почувствовать их вкус, запустить руку в его волосы… Но я медлила. Боялась, что в любой момент он оттолкнёт, заявив, что всё это – шутка, а я как всегда вижу то, чего никогда не будет. Но время шло, а он молчал, поднимая руку выше, пока не коснулся места, где соединяются ноги. Мой вздох получился тонким и высоким, когда он двинулся дальше, обводя клитор, слегка надавливая и проникая внутрь. Глаза закрылись, и я невольно подалась вперёд. Рома приник к моей шее горячим, влажным поцелуем, насаживая на свой палец, заставляя двигаться навстречу его движениям, неосознанно вращая бёдрами, поддаваясь древнему инстинкту, который невозможно побороть.