Книга Сильнее ветра, страница 4 – Лия Аструм

Вероятно, вы уже догадались чьи это слова. Правда, я никогда не понимала о каком статусе речь. Да, семья Стефани жила скромнее нашей, но это вовсе не означало, что они хуже. По моим личным наблюдениям, они были в разы лучше, и прямо сейчас я, не задумываясь, собрала бы свои чемоданы и переехала к ним навсегда.

На телефон, который я держала всё это время в руке, пришло уведомление, и я, быстро пробежавшись глазами по дисплею, с облегчением убедилась, что это всего лишь обновления в новостной ленте Twitter, а не очередные поздравления вперемешку с извинениями от моего неугомонного поклонника. Я убрала сотовый в маленькую, бежевого цвета сумочку и, не желая таскаться с ней весь день, повесила её за ремешок на спинку близстоящего стула.

— Эмили Джози Майерс! – торжественно начала подруга, показательно размахивая руками. – Я от всей своей огромной души поздравляю тебя с днём рождения!  Безумно горжусь тобой, моя самая красивая, потрясающая, великолепная, крутая, клёвая…

— Ой, всё, заткнись, – беззлобно прервала я её, сдувая с лица мешающую прядь волос.

— Согласна. Перебор, – широко улыбнулась она, ничуть не обидевшись. – А если честно, выглядишь, как тюльпан. – Она пробежалась скептическим взглядом по пышной юбке светло-зелёного платья с короткими кружевными рукавами и остановилась на ступнях. – Какие туфли! – наигранно воскликнула она, еле сдерживая смех. – Ты что, украла их у своей бабушки?

Я состроила рожу.

— У прабабушки! Это писк моды.

— Ага, – поддакнула она. – Я так и подумала. Что тебе подарили предки?

Я тяжело вздохнула.

— Смотрю на твоё унылое лицо и понимаю, что не билет в один конец в Чикаго.

Ага. Разбежались. Они не смогут пережить, если хоть на секунду решат, что я счастлива.

— «Это не смешно, Эмили. Какие сейчас могут быть поездки? У тебя нет на это времени», – очень правдоподобно спародировала я свою ближайшую родственницу. – И правда! Я ещё не выучила от корки до корки «Римское право», не изучила причины опиумных войн между Китаем и Великобританией, и в конце концов, – я театрально всплеснула руками, – как я смогу жить дальше, если не узнаю, как «Реставрация Мэйдзи» изменила политический и социальный ландшафт Японии?!

— Э-э-э…

Не будь я так раздражена, я бы посмеялась над ошалелым лицом Стефани.

— Откуда вообще этому времени взяться?! – продолжала выступать я. – У меня школа, ворох домашки, курсы французского и английского, а ещё эта премерзкая йога, на которой я чудом держусь, чтобы не захрапеть. Вот скажи, зачем мне французский?! Я уже ненавижу всех французов, а я их даже в глаза не видела! И вообще! Франция – не моя страна! В древности там существовал закон, запрещающий женщинам носить брюки! И этот наполеоновский сексизм официально отменили только в 2013 году! Ты представляешь?! В 2013!

— А что там про опиум?..

Я зыркнула на неё таким взглядом, что она не рискнула закончить вопрос.

— В итоге, они подарили мне какую-то космически дорогую, безумно редкую коллекционную книгу. Слава богу, на английском.

Стеф недовольно скривила губы.

— Гадость.

— Вот и я о том же. – Кстати о гадостях. – Что там на этих столах? – спросила я её, мысленно представляя тонны крабов. Мама не ела мясо и считала калории даже в воде. Поэтому надеяться на то, что на столе вдруг чудесным образом обнаружится пицца – бесполезная трата времени.