Книга Сильнее ветра, страница 36 – Лия Аструм

— Какой кошмар! – наигранно прикрыв рот ладошкой, ужаснулась подруга.

— Наш мозг нуждается в глюкозе. Для этого необязательно потреблять шоколад или мороженое. Достаточно мёда, фиников, клюквы…

Закатив глаза, Стеф вытянула вперёд руку.

— Остановись. Это отвратительно противно слушать. У меня будто реально начинается эта гипог… гопигалемия.

— Я лишь хотела сказать, что ем сладкое не для чего-то, а просто потому что люблю. Может, это детская травма, – ухмыльнулась я, посматривая на настенные круглые часы, доказывающие, что время у нас сегодня крайне ограничено. Подруга по традиции опоздала, а я никогда не делала заказ, не дождавшись её.

— Ты ещё сомневаешься? – протянула она. – С такими родителями ты могла не дожить до этого возраста и умереть от голода.

Я тихо рассмеялась.

Наши отношения со Стеф уже давно переросли стадию «просто дружба». Я всегда понимала, как сильно она для меня важна. Но люди могут разбежаться, разъехаться по разным городам, поступить в разные институты. Завести новых друзей и найти новые увлечения. Банально разойтись в интересах.

Мы же преодолели всё. Я испытывала к ней чувства, по своему значению несравнимые с теми, которыми чаще всего характеризуют женскую дружбу. «Семья» звучало гораздо лучше.

После школы она сдуру осталась в Майами. Ради Дина. Да, ради того самого Дина Уилсона. Они всё-таки начали встречаться после одной злополучной вечеринки, и, окончив школу, он остался в Майами, чтобы занять своё место в компании отца. Стеф не захотела без него уезжать и уже через год очень сильно об этом пожалела.

— Ты так и не общаешься с ними? – осторожно спросила подруга, приступая к завтраку, аппетитно поданному на плоских бирюзовых тарелках.

— Нет. Они оба заблокированы. Навсегда.

После нашего последнего разговора с матерью, где она наговорила мне просто ужасающих вещей, половину из которых невозможно было понять, я решила навсегда перевернуть страницу этой жизни. Грустила ли я? Абсолютно нет. Я словно выплюнула рыбную кость, сильно затрудняющую дыхание. Эта токсичная женщина сводила на нет все мои старания, а я просто устала стараться. Я не хотела больше работать над собой, не хотела разбирать причины её отвратительного поведения, не хотела даже слышать её голос. И когда я выполнила все свои хотелки, я задумалась: «А почему я не сделала этого раньше?». Это же такое приятное чувство – избавиться от тех, кто отравляет тебе жизнь. А с годами яда в этой женщине стало только больше. Неиссякаемые запасы кислотного вещества, разъедающие всё живое вокруг.

Наверное, со стороны выглядело странно то, что я так легко отказалась от родителей. Возможно, я какая-то неправильная, но я не могу любить кого-то только потому что он меня родил. Мне нужно больше. Намного больше. То, что они так и не смогли мне дать.

— Верное решение, – поддержала меня Стеф, протягивая руку за салфеткой. – Давно нужно было это сделать.

— Ты же знаешь, по началу было терпимо. Совсем плохо стало… – Я потёрла указательным пальцем лоб, пытаясь вспомнить, сколько конкретно времени уже прошло.

— Не ломай голову, – вытирая уголки губ, измазанных желтком, бросила подруга, заметив мои математические потуги. – Представляешь, вчера Бобби наконец-то признался, что очень сильно промахнулся, когда уволил тебя?