Книга Сильнее ветра, страница 114 – Лия Аструм

А ведь эти аргументы у меня были. Уговаривая сама себя, что это не оправдание, а взрослый красивый выход из конфликтных обстоятельств, я решила прояснить ситуацию, чтобы дождаться, как минимум – извинений, как максимум – полной капитуляции и признания себя придурком.

— Дэниел – муж моей родной сестры. Это их загородный дом, и я часто приезжаю сюда, чтобы поплавать в бассейне. Эйден – мой жених. Я его безумно люблю и никогда не стану опускаться до измен. Поэтому оставь при себе свои грязные фантазии, они меня не трогают. Что до моей мастурбации, я и предположить не могла, что за мной будут так бесцеремонно подглядывать. А в целом, это приятно и полезно для здоровья. Улучшает настроение. Но не сегодня. Ты всё испортил своим нежелательным присутствием.

По мере своего монолога я непроизвольно повышала голос, потому что его лицо абсолютно никак не менялось. Лишь пропала ухмылка. Возможно, мне казалось, что он не понимает, и этим высоким тоном я усиливала акцент на его неправоте. Но всё без толку. Ни удивления, ни раскаяния.

Он просто взял и рассмеялся. По-дурацки, со свистом. И этот смех разнёсся лёгким эхом по просторному помещению бассейновой зоны.

Я не могла поверить! Разве он не должен, как олень в свете фар, хлопать глазами и извергать поток запоздалых извинений? Он одна чёртова головомойка!

— Серьёзно, Эм? – отсмеявшись, спросил он, натягивая на лицо уже совершенно другую улыбку. Более дружелюбную. –  Полезно для здоровья? Это простая дрочка, не нужно искать ей объяснений. Ты бы ещё медицинскую статью мне процитировала.

Это всё, что он услышал?!

— Но я рад.

Чего?!

— Рад? – тупо повторила я.

— Да. Рад, что ошибся в своих предположениях. Ты не шлюха – это хорошая новость.

Эта новость была настолько же хорошей, как у девственницы отсутствие ВИЧ-инфекции.

— Ты не хочешь извиниться? – Я бы топнула ногой, если бы не знала, что это движение будет выглядеть беспомощно и жалко.

— Дай подумать. – Он показательно поднёс кулак ко рту и опустил наигранно задумчивый взгляд в пол, смотря на мраморную, нарезанную треугольниками плитку. – Завтра куплю тебе мороженое, идёт?

Я крепко сжала челюсти и кулаки, чувствуя, как буквально перевоплощаюсь в огнедышащего дракона. Меня колотило от злости. Мне хотелось ударить его, а потом высказать абсолютно всё! Вплоть до того, что на этом наше общение окончено! Плевать на профессионализм! Я не могла его больше видеть!

Но, видимо, сегодня на небе взошла несчастливая звезда, потому что я не успела открыть рот, как прямо над нашими головами раздался оглушительный гром, сверкнула вспышка молнии и перед глазами стало темно.

Чикаго. Настоящее время.

Максвелл.

Я стоял в полной темноте, ожидая, когда запустится генератор, и прокручивал все возможные варианты эротического поедания мороженого. Почему-то в воображаемой сцене участвовало именно клубничное: длинноногая блондинка держит в руках рожок с ярко-розовыми шариками и слизывает языком потёкшие сладкие капли. Чёрт. Это уже совсем не невинные десерты. Это уже кухня восемнадцать плюс с долгожданным и очень увлекательным полным меню. И лично я проголосовал бы за этот порноформат двумя руками за. Но судя по её разъярённому лицу, мороженое она совсем не любит.

— Максвелл, –  настороженно донеслось из темноты, – света нет.