Книга Горизонт свободы, страница 87 – Лия Аструм

А Леон будто только и ждал этого вопроса.

— Пять лет ты состояла в отношениях с Эйденом Райсом. Ты училась, работала, у тебя были друзья и увлечения. На первый взгляд всё просто замечательно. Но не учтён один нюанс: всё это имело смысл, только пока он был рядом. Стоило ему покинуть тебя хоть на день – ты начинала, как ты утверждаешь, задыхаться. У тебя никогда не было никаких болезней лёгких, Эмили. Это тревога, вызванная эмоциональной зависимостью от другого человека.  И основная её причина – недолюбленность в детстве. Эйден подарил тебе чувство, которым ты была обделена. Ты растворилась в нём. Если возникла бы потребность, ты поставила бы его цели выше своих. Просто так вышло, что Эйден, обласканный своей семьёй, не нуждался в жертвах. – Доктор сделал паузу, давая мне немного времени осмыслить сказанное. Но шло очень тяжело. –  Твоя реабилитация подразумевала под собой достижение счастья при отсутствии партнёра. Я хотел, чтобы ты получала наслаждение не от мужчины рядом, а от жизни. Своей жизни. От событий, которые в ней происходят, от собственных побед. Именно поэтому я старался стать тебе, в первую очередь, другом. Человеком, которому ты доверишься, а не ляжешь в кровать, чтобы забыть прошлое.

После этих слов я вспыхнула.

— Последнее было лишним. У меня нет такой потребности.

Леон наградил меня улыбкой, в которой прослеживался тонкий намёк на снисходительность.

— Со мной – нет.

От его короткого, но несущего в себе тонны смысла ответа загрубело дыхание. И пока сердце догоняло пропущенные удары, я, крепко стиснув кулаки, молча смотрела, как Леон приближается и кладёт руки мне на плечи.

— Не надо защищаться. Я не нападаю и ни в чём тебя не обвиняю. Я желаю тебе только счастья. Плевать на терапию: если ожидание его помогло тебе жить, значит, ты справилась. Я этого очень хотел… для тебя.  – Тёплые губы коснулись моего лба. – Береги себя, Эмили.

Леон сел в машину и уехал, а я, проводив взглядом удаляющиеся габаритные огни, сильнее натянула резинку кофты на пальцы.

Подняла взгляд на небо.

Чернеющая синева. Недостижимо далёкая и мерцающая. Короткая вспышка, и одна из звёзд свалилась вниз… Как в то Рождество… с ёлки, которую Эйден тащил на себе несколько кварталов.

Увела взгляд, не желая возвращаться на берег воспоминаний. Зашла в холл и, стоя в зеркальной кабине лифта, безучастно смотрела на сменяющие друг друга цифры.

Эмоциональная зависимость. Это словосочетание словно обесценивало мою первую любовь. Не подходило, потому что…

Подождите… что?!

Первую?! Раньше не было никаких цифр. Эйден был одним. Единственным.

От взгляда чемпиона у меня адреналин хлестал по венам, но любовь… Это не могло быть любовью. С Эйденом было по-другому.

«А почему с Максвеллом должно быть так же?» – Этот вопрос недавно задала мне Стеф.

Я не выдержала и рассказала ей о нашей встрече в Яме. Она чуть башку мне не открутила за «самый тупой поступок в истории человечества», а затем принялась безжалостно обстреливать меня провокационными вопросами, словно дротиками мишень.

– Почему ты тогда не встречаешься с Леоном, раз к Максвеллу нет никаких чувств?

– У меня есть к нему симпатия.

Иначе с чего вообще нарисовалась бы ревность? Логично? Очень.

– Ты – безголовая курятина. Скажи, когда «симпатия» к Уайту пройдёт. Он страшно горяч, наверное, трахается… Господи, остынь, Джо, я пошутила! – И заливалась хохотом, доводя меня своей бестолковой, неуместной и просто убогой шуткой до бешенства.