Книга Десять писем, страница 69 – Лия Аструм

Я молчала, пытаясь проморгаться и избавиться от туманной пелены мерзких холодных капель.

– Иди ко мне, – ласково позвал он, похлопывая по покрывалу рядом с собой. Мне хотелось, чтобы меня пожалели, и, утерев ладонью стекающие по щекам слезы, я подползла обратно к нему и, сев рядом, крепко обхватила руками колени.

– Какой второй вопрос? – мягко спросил Друг.

У меня больше не было никакого желания копаться в чьём-то прошлом, и, обратив внимание на ветхую книгу в его руках, я наклонилась вперёд, чтобы рассмотреть название.

– Что ты читаешь?

Он улыбнулся краешком губ и, опустив взгляд на старые пожелтевшие от времени страницы, прочёл:

– «Предоставьте месть Мне, Я воздам. Придёт время, поскользнутся ноги врага; день их бедствия близок, и участь их поспешает».

Настоящее время. Нью-Йорк.

Американское небо плотным одеялом затянули свинцовые тучи, погружая вечно кипящей жизнью город в непроглядную серость. Дождь лил как из ведра, и дворники, работающие на максимальной скорости, не справлялись с ситуацией, раздражая мои глаза своим бесполезным мельканием.

Настроение было соответствующим, пока я уже, как минут сорок, стояла в абсолютно не движущейся пробке на Манхэттене. Я барабанила пальцами по рулю в такт играющей песне, попивая уже остывший кофе из бумажного стаканчика, который успела прихватить в офисе. На нём красным маркером было выведено: «Сегодня твой лучший день», и каждый раз, когда мой взгляд падал на эту совсем не к месту позитивную надпись, мои губы растягивались в ироничной ухмылке.

День с самого утра начался скверно. Было ощущение, что у меня лопнули барабанные перепонки, и из моих ушей потекла кровь, когда Майкл, ворвавшись в офис в девять утра, начал голосить, как подстреленный какаду. Тут перепало и мне. Он рявкнул, что уже должно быть готово семь проектов из десяти, хотя мы договаривались на шесть к этой дате, но я решила мудро промолчать, дабы не бесить его ещё больше, а только кивнула и обещала доделать до завтрашнего дня.

На него нереально было злиться, потому что, даже учитывая специфику его управления, его отдел практически всегда выдавал стопроцентный результат и меньше всех получал недовольства от начальства. Были, конечно, те, кто его не любил или завидовал, но не уважать его было просто невозможно.

Движение всё-таки началось, и, доехав до ближайшего перекрёстка, я поняла в чём причина затора. Красная Toyota очень смело припарковалась в боковую дверь чёрного Ford, смяв её так сильно, что у мужчины за рулём не было возможности самостоятельно вылезти наружу. На месте аварии собрались полицейские, пытающиеся общими усилиями достать человека с водительского места и большое количество зевак, стремящихся не упустить момент и заснять все на камеры, чтобы весь интернет потом пестрел этим «грандиозным» событием. Из-за пелены дождя было сложно рассмотреть даже то, что находится на расстоянии в метр, поэтому я совсем не осуждала женщину, по вине которой произошла авария и которая сейчас испуганно бегала вокруг полицейских, мешая своей истерикой осуществлению спасительных мероприятий.

Через пятнадцать минут я подъехала к нужному адресу. Вчера мне так и не удалось зайти к Ричарду, срочно уехавшему по неотложным делам. Но в его просьбе пообедать сегодня вместе, я не смогла отказать, и по счастливому стечению обстоятельств, очень быстро нашла парковку возле его любимого ресторана.