Книга Десять писем, страница 2 – Лия Аструм

Я закричала.

Мой раздирающий душу вопль разрезал пространство комнаты и, отскочив от стен, вместе с кулаком врезался в зеркало. Острая боль пронзила всю мою правую руку, а холодный глянец растрескался и, исказив уродливую картинку, осыпался кривыми треугольниками. Зловещий ритм теней был остановлен, и они, забившись в угол, не смели больше продолжать свою леденящую душу пляску.

Дверь резко распахнулась, и двое мужчин в синих медицинских костюмах вошли ко мне в комнату. Беглым взглядом оценив обстановку, один из них сделал осторожный шаг ко мне.

— Мисс, прошу, отдайте мне стекло, – он медленно протянул руку вперёд.

Я не совсем понимала, о чем речь. Проследив за его взглядом, я удивлённо уставилась на окровавленный осколок в моей руке. Вдоль запястья тянулся кривой порез, из которого тонкой струйкой стекала кровь, образуя красочно-причудливый узор на светлом мраморе.

— Мисс, – настойчиво повторил он, снова привлекая моё внимание. – Мы вам поможем.

— Я умираю, – всхлипнула я, утирая новые дорожки едких слёз и сильнее сжала острые неровные края.

— Это не так, – мягко произнёс он, делая еле заметный шаг в мою сторону. – Это ломка, от неё никто не умирает. По крайней мере, не здесь, – он тепло улыбнулся. – Прошу вас, отдайте мне осколок, мы вам поможем. Обещаю.

Его бархатный тембр гипнотизировал меня, и я недоверчиво смотрела в его добрые глаза, судорожно покусывая нижнюю губу. Мне хотелось ему верить. Но, кажется, его звали Джон, и ещё вчера он крепко держал меня своими огромными руками, пока мне насильно протыкали вены.

— Мисс, – позвал меня второй мужчина, и я по инерции повернула голову. В следующее же мгновение Джон резким движением выбил осколок из моей руки и, схватив за плечи, повалил на кровать, крепко удерживая за запястья. Я начала яростно отбиваться и истошно орать, но против навалившегося сверху тяжёлого мужского тела у меня не было ни единого шанса.

— Скорее, – торопил он второго, параллельно уворачиваясь от моего колена и придавливая его своим бедром.

Второй мужчина, имени которого я не знала или не помнила, набрал лекарство в шприц и, отбросив пустую ампулу в сторону, приблизился ко мне, велев Джону зафиксировать руку. Тонкая игла легко вошла в плоть, наградив меня мимолётной болью, и вмиг поплывшее сознание безуспешно пыталось ухватиться за быстро отдаляющуюся реальность. Стремительно приближающаяся чернота наградила моё тело парализующим спокойствием, и на грани падения в темноту я думала лишь о том, что не хочу… не хочу больше жить.

Настоящее время. Нью-Йорк.

Если мои обонятельные рецепторы не дали сбой, то именно запах натуральной кожи с примесью табака, кофе и, возможно, каплей цитруса заполнял сейчас салон чёрного тонированного внедорожника, в который я села пятнадцать минут назад. Я вдохнула ещё раз. Наверное, так пахнет роскошь. Хотя, если бы меня спросили, чем пахнет роскошь, я бы вмиг представила запах свежей древесины с добавлением алкогольных нот выдержанного шотландского виски и кусочками горького шоколада, а запах свежих орхидей добавил бы нотку изысканности к моему пессимистичному аромату. К счастью, я не претендовала на звание лучшего парфюмера года, а виски всё же хотелось бы заменить на коньяк. Не стоит добавлять его любимый напиток в мой роскошный букет.