Книга Десять писем, страница 183 – Лия Аструм

— Мой отец – педофил, – повторил я, словно мой помрачневший после моего признания друг оглох на оба уха и никак не мог меня расслышать.

— Я знаю, Алекс, – ответил он. – Вивиан мне всё рассказала ещё в клинике. Я очень сочувствую тебе. Я, – он тяжело вздохнул, – понимаю тебя лучше, чем ты думаешь.

Да неужели!

— Ты не добрался до правды. Мой отец насиловал Аманду. Свою родную дочь. Из-за него она покончила жизнь самоубийством.

На кухне воцарилась оглушительная тишина. Вероятно, я ослышался. Что?! К горлу вновь подкатил тошнотворный ком. От представленной картины захотелось тут же промыть желудок, а лучше голову. Казалось, меня уже сложно чем-то удивить, но эта новость потрясла меня настолько, что я непроизвольно захрипел и до боли вцепился пальцами в край стола. В голове не укладывалось. Родную дочь! Господи, он был ещё хуже моего ублюдка отца.

— Тебе нужно обработать руку, – обеспокоенно сказал Нейт, хмуро смотря на покрытые кровавой коркой костяшки.

Плевать на руку.

— Ты его убил? – прочистив горло, я наконец смог совладать с собственным голосом.

Он перевёл взгляд с руки на меня, и в нём появилась странная эмоция. Словно он жалел, что смертный приговор нельзя привести в действие дважды.

— Да.

А я хотел использовать это против него. Ещё один балл в копилку моего мудозвонства.

— Я никому никогда не скажу. Не использую против тебя. Он заслужил.

— Знаю, – кивнул он. – Я просто хотел, чтобы ты знал, насколько хорошо я тебя понимаю.

Ему на телефон пришло какое-то уведомление, и он, отвлёкшись от нашего разговора, полез его посмотреть. Я сделал несколько глотков кофе, чувствуя лёгкую горечь обещанного бренди. Он оказался на удивление вкусным. Я всего раз пил лично им приготовленный напиток, и он, помнится, был той ещё гадостью.

Он что-то быстро напечатал в ответ и, заблокировав телефон, положил его обратно на стол. Допив остатки кофе, он откинулся на спинку стула и смерил меня недобрым взглядом. Я надеялся, что новых сюрпризов не будет.

— Я подсел на наркоту из-за чувства вины. Не повторяй моих ошибок. Ты не можешь больше так напиваться и устраивать дебош. Твой лимит страданий превышен. Ты чуть дом не спалил!

Чёрт. Этого я не помнил.

— Хорошо, что у Макса хватило мозгов, и он закрыл тебя в кабинете до моего приезда.

Этого я тоже не помнил.

— Ты что, мать твою, хренов поджигатель-мститель?! А если бы кто-то пострадал? – повысив голос, напирал он, заставляя чувствовать вину ещё и за это.

— Нейт. – Я устало потёр двумя пальцами переносицу. Голова начала снова пульсировать. – Я понял. Хватит орать.

— Не смей себя больше жалеть и винить! – назидательно проговаривал он. – Ты не виноват, что твой отец больной. Возьми себя в руки и помоги лучше ей.

Ей…

— Ей очень плохо, – продолжал он безжалостно ковырять мою свежую рану.

— Я понял.

— Она там совсем одна и, скорее всего, постоянно плачет…

— Я сказал, я понял! Выключай режим кудахтанья. Я не идиот.

— А очень похож.

Разве эта чудо-таблетка не должна была уже подействовать? Башка просто разрывалась. Я сделал глоток уже почти остывшего кофе и с трудом смог проглотить. Тошнота сжимала стенки горла. Всё лезло наружу. Я отодвинул чашку в сторону.

— Ты специально ко мне подобрался? – спросил я, сам до конца не понимая, насколько мне сейчас была нужна эта информация.