Книга Десять писем, страница 161 – Лия Аструм

– Грущу. – Не было смысла скрывать очевидное.

– Всего месяц, Ви, – уже в который раз повторял он. – Месяц.

– Я знаю. Ты говорил. Раз сто уже.

Тихий смешок сорвался с улыбающихся губ.

– Сегодня мне пришли документы на восстановление в университете.

– Правда?!  – тут же забыв о своей грусти, обрадовалась я. – Это же замечательно!

– Да, – улыбка слетела с его лица. – Он всё устроил.

Я решила не комментировать его последнюю фразу, потому что при обсуждении этой острой темы под названием «Он», он всегда впадал, как минимум, в часовую депрессию и это в лучшем случае. Поэтому я выбрала вариант просто и глупо улыбаться в ответ.

– Когда прилетишь в Лондон, сразу позвони по тому номеру, что я тебе дал. – Очередные наставления, которыми он пичкал меня всю последнюю неделю.

Узнав, что Друг будет восстанавливаться в своём прежнем университете, который находится в Англии, я тоже пожелала переехать туда. Ричард терпеливо выслушал все мои пожелания и, выказав неподдельную радость, пообещал, что поможет. Мне только нужно было выбрать специальность, а ему было плевать где, лишь бы подальше от Нью-Йорка.

– Хорошо.

– Я не буду тебе сюда звонить. Не хочу привлекать внимание. Кто знает, что твой доктор рассказывает твоей семье, – в тысячный раз объяснял он, словно я была глухой или умственно отсталой.

– Да, я знаю.

– Отлично. – Он быстро чмокнул меня в макушку и, поднявшись с кровати, принялся дальше собирать вещи.

Я несколько минут неотрывно следила за каждым его движением, а затем, не выдержав, выпалила:

– Мне страшно!

На моё так не вовремя озвученное признание, он отреагировал мгновенно. Замер посреди комнаты с какими-то трениками в руках и серьёзно посмотрел мне в глаза.

– Тебе нечего бояться. Основная задача на мне. Даже если что-то пойдёт не так, тебя никак это не коснётся. Уж я постараюсь.

– Я об этом и говорю. Мне страшно за тебя… больше, чем за себя…

Черты мужского лица смягчились и, кинув треники в чемодан бесформенным комком, он вернулся обратно ко мне. Снова сев напротив меня, он взял меня за руки и заглянул в глаза.

– Мы всё продумали. Есть пара моментов, которые могут не срастись. Если так произойдёт, я буду действовать по ситуации.

– У Ричарда был инфаркт, – сообщила я, заранее зная, что это абсолютно ничего не меняет. Отчим сам сказал мне об этом в наш последний разговор.  Без понятия, что он хотел от меня услышать, но услышал он ровным счётом ничего. Ни одна мышца не дёрнулась на моем лице, а если бы и дёрнулась, то только от радости. – У него всегда были проблемы с сердцем. А если он умрёт?

– Считаю, это будет идеальным окончанием нашей миссии.

Я укоризненно качнула головой.

– Не хочу его смерти.

Друг плотно стиснул челюсти и, нервно проведя рукой по волосам, поднялся. Смотря на меня сверху вниз, он твёрдо сказал:

– Решать только тебе, Вивиан. Я ничего не сделаю против твоей воли. Но моё мнение касательно этого ты знаешь. Я похоронил бы их вместе, в одной безымянной могиле где-нибудь на свалке. Там им самое место. – В его глазах появилось нечто жестокое. Нездоровый блеск. Так было всегда, когда я заводила подобный разговор. Он не успокоится, пока справедливость не восторжествует. Я его понимала, но, когда он впадал в подобное состояние, меня пробирала дрожь.