Книга Десять писем, страница 145 – Лия Аструм

Я с трепетом ждала его возвращения, и в сообщении, присланном сегодня ночью, он попросил меня вечером приехать к нему в пентхаус, потому что с аэропорта он сразу поедет туда. С откровенным разговором дальше тянуть уже не было никакого смысла, поэтому я выпью на всякий случай парочку успокоительных таблеток и задам ему все интересующие меня вопросы, после чего решу, как мне поступить дальше. Я до трясучки боялась услышать его ответы. Самый страшный из них: «Я тебя не люблю. Было неплохо, но на этом всё. Скоро у меня помолвка».

Но если всё будет с точностью наоборот, то мне придётся рассказать ему то, что я рассказывала лишь одному человеку в жизни. Но только если в клинике, сидя на кровати Друга, у меня получилось сделать это без единой лишней эмоции, потому что приём антидепрессантов в заведениях подобного рода является обязательным пунктом выздоровления, то Алексу… Я не знала, как смогу выдавить из себя хоть слово. Было всего три варианта развития событий, которые я проиграла в своей голове от и до, и только в одном из них я была полностью счастлива. Шансы один к двум. Вероятность успеха тридцать три процента, а это гораздо лучше, чем ничего.

На тумбе возле кровати завибрировал телефон, и я нехотя приняла сидячее положение, протягивая к нему руку.

— Да, – глухо ответила я, смотря в стену перед собой отрешённым взглядом и думая о том, что от томительного ожидания и страха перед неизвестностью скоро чокнусь в этом грёбаном доме.

— Привет. – На заднем фоне был сильный неопознанный шум и странное жужжание, словно Алекс стоял рядом с крутящимися лопастями вертолёта. – Через десять минут вылетаю, – сообщил он. – Все эти дни творилось какое-то несусветное дерьмо, поэтому всё, чего я хочу по приезду, так это видеть тебя голой в нашей кровати.

Он сказал «нашей»? На лице расползлась дурацкая улыбка.

— Будешь только смотреть? – Тотчас включилась во мне ярая соблазнительница.

Сквозь посторонние помехи я с трудом расслышала его нахальную усмешку.

— Хорошая идея, малыш. Почему бы тебе не поласкать себя для меня? А я посмотрю.

От мгновенно нарисованной в голове картине низ живота обдало горячей волной возбуждения. Распалённый разум тут же проиграл и поставил на повтор сцену, где я лежу на холодящих кожу простынях и, бесстыдно раздвинув ноги, трогаю себя под его пронзительным, горящим откровенной похотью взглядом. Чёрт! Я готова была выезжать прямо сейчас.

— Я подумаю, – мой голос прозвучал довольно хрипло, и на там конце линии раздался тихий мужской смех. Алексу нравилось меня смущать. Он был очень раскрепощён в озвучивании своих сексуальных предпочтений, что совсем не вязалось с его образом в повседневной жизни.

— У тебя будет достаточно времени для размышлений, – Соблазнительная, ласкающая слух интонация, а затем резко отрезвляющая, как по щелчку пальцев.

Точно. Всего двенадцать часов. Так мало времени до точки невозврата. Только бы не струсить.

— Алекс. – Я непроизвольно кусала зубами внутреннюю сторону щеки. – Мне нужно с тобой поговорить. – Эта та самая фраза, с которой во всех фильмах начинается какой-то трэш, и он, видимо, считал так же, потому что тут же велел кому-то что-то закрыть, и в трубке наступила абсолютная тишина.

— Что случилось? – В голосе больше не было ни намёка на флирт.