Онлайн книга «Десять писем»
|
Маргарет. Моё сердце барабанило в грудной клетке как сумасшедшее. Страшная история и неухоженная могила у наших ног поселили беспросветный страх в моей груди. Казалось, даже на улице стало темнее. Эта до жути страшная история взорвала во мне миллиарды нейронных клеток, и я совсем не понимала, как можно рассказывать подобное таким бесстрастным тоном. — Дальше всё было вполне ожидаемо, – равнодушный голос Ричарда просачивался сквозь барабанные перепонки и попадал прямиком в мозг, заставляя слушать, анализировать и осознавать, какой кошмар он пережил в детстве. – Отец спивался, пока меня таскали по разным врачам. Он тоже страдал болями в сердце, и в итоге оно его подвело. Меня забрал к себе дедушка по отцовской линии. Воспитал, дал образование, помог с бизнесом и ушёл из жизни, когда мне был тридцать один год, оставив после себя внушительного размера наследство. Ещё при его жизни я женился на матери Алекса. Брак был по договорённости моего деда и её отца. Любви там никогда не было. Но было уважение, привязанность и благодарность. Мелисса была воспитанной, утончённой женщиной благородных кровей, и только в день той автокатастрофы я понял, как много потерял. Возможно, с годами это чувство глубокой привязанности смогло бы перерасти в настоящую сильную любовь, и я прожил бы с ней всю жизнь, если бы не встретил твою мать. Изи растоптала к чертям все мои стереотипы. – Я вздрогнула от услышанного ласкового прозвища, которым он называл её когда-то давно. – Сломала всю мою систему ценностей, ворвалась ураганом и оставила после себя лишь обломки. Настоящая, живая, без всяких ужимок и напускных речей. Очень красивая. Когда она умирала, я умирал вместе с ней. – Меня долбило изнутри, словно отбойным молотком. – Я безумно её любил. – Голова неверяще моталась из стороны в сторону. – Я бы отдал все деньги мира за её выздоровление. Да что говорить. Я бы отдал за неё свою жизнь. Я зажала уши руками. — Прекрати! — Вивиан… — ПРЕКРАТИ! – заорала я во всю глотку, и свора крикливых чёрных падальщиков взлетела вверх. Меня трясло словно в припадке. Из-за пелены слёз я уже совсем ни черта не видела. Они катились градом по лицу, впитывались в сырую землю и безвозвратно растворялись в грязной воде вместе с моим отчаянием и той жалостью, которую я просто не имела права испытывать к этому человеку. — Когда любят так не поступают, – треснуто улыбнувшись, прошептала я. — Любовь бывает разная, Вивиан. — Значит, твоя любовь уродлива. — Возможно, так и есть. Но я готов нести это бремя на своих плечах до конца жизни. Избегая взглядом это старое надгробие, будто может развернуться земля, и эта нездоровая женщина повторит своё самоубийство прямо на моих глазах, я бессмысленно уставилась куда-то в пустоту. Теребя застывшими пальцами пояс пальто, я безуспешно пыталась угомонить внутреннюю истерику, надеясь, что семейные страшные тайны отчима рассказаны полностью, и мне больше не придётся услышать нечто такое, отчего каждую мышцу в моём теле вновь сведёт мнимой, но такой болезненной судорогой. — Он знает? — Нет. Из меня вырвался вздох облегчения. Мне бы не хотелось, чтобы Алекс испытал тот же ужас, что и я сейчас. — И никогда не узнает, – в голосе отчётливо прослеживалось недвусмысленное предупреждение. |