Книга Десять писем, страница 134 – Лия Аструм

Алекс поднял голову и, склонив её вбок, молча смотрел на отца. Я знала это выражение лица. Он думал. И это не сулило ничего хорошего его оппоненту. Гнев растворился в хладнокровном разуме, и сейчас в этой не по годам умной голове происходило нечто такое, отчего все мои волоски на теле и, кажется, даже на голове поднялись от статического напряжения, вызванного ожиданием пугающей до дрожи в коленках реакции непредсказуемого по всем фронтам человека.

— Ты изначально это планировал, так? – спросил он так тихо, что я еле разобрала слова.

Непроизвольно подавшись ещё вперёд, чтобы лучше услышать продолжение, я выпустила из пальцев замученный до смерти зелёный лист.

Ричард молчал.

— Так?! – От жутких вибраций в его голосе моё тело пошло колючими мурашками. – Ты всё спланировал с самого начала. Ты хотел эту технологию. Ты изначально знал, что японцы ни на что не годны. И ты знал, как мне дорога Эмили, и что я ни за что не упущу шанса ей помочь, – жёстко, хлёстко бил он в ответ.

Только Алекс обладал такой мощной энергией, способной заморозить даже жаркие тропики.

— Но ты не мог сам открыто сотрудничать с китайцами. Кенджи бы сразу разорвал все связи с тобой.

Ледяные волны наполняли гостиную, затрудняли дыхание и заставляли инстинктивно цепляться за край горшка. Пальцы сами собой погрузились в сухую землю.

— Поэтому ты использовал меня, – в голосе отразилось нечто новое, напоминающее разочарование. – Ты использовал мои лучшие качества против меня же самого. – Безрадостная усмешка скривила идеальные пропорции лица. – Кенджи ты объяснишь ситуацию, прикрывшись моей молодостью и импульсивностью. Скажешь, что не знал. Предложишь ему в качестве компенсации купить мою технологию. А затем вы вместе выпьете по бокалу вина за ужином и подпишите тот самый нужный тебе контракт. Поздравляю, отец, – последняя фраза прозвучала особо глухо, будто ему стало сложно говорить. – Эта партия осталась за тобой. Я тебя недооценил.

Ричард целую долгую минуту молчал, а затем, поднявшись с дивана, неторопливо застегнул пуговицу на пиджаке.

— Не стоит расценивать это как поражение, Александр. Я, в конце концов, твой отец и не желаю тебе зла. Но тебе стоит сделать вывод из этой ситуации, чтобы в дальнейшем, в борьбе с более сильным противником, ты учёл гораздо больше вариантов развития событий и не остался в дураках. Я преподал тебе урок, но я твой отец. Поверь, другие не будут столь милосердны.

Никакого отрицания или сожаления. Снова эта омерзительно невозмутимая интонация.

— Я обязательно его усвою, – твёрдо проговорил каждое слово Алекс. – И обещаю, что в самое ближайшее время дам свой ответ.  У меня только один вопрос. Неужели ты настолько мне не доверяешь, что решил использовать меня в своих нечестных играх? Почему ты сразу всё не рассказал?

— Я тебе доверяю, ты оправдал все мои ожидания. Честно говоря, от своего сына я меньшего и не ожидал. Но ты должен учиться на собственных ошибках. Потому что когда-то, совсем скоро, ты займёшь моё место, которое несёт за собой очень много обязательств, и любой твой каприз, а Эмили я считаю именно этим, скажется не только на тебе самом, но и на тысячах людей. Всегда думай о последствиях, просчитай миллиард вариантов наперёд, и никто и никогда не увидит тебя таким, каким я вижу тебя сейчас.