Книга Десять писем, страница 118 – Лия Аструм

Я вся скукожилась от его вмиг похолодевшего жёсткого взгляда. От камина шёл жар, и в комнате было душно, но я чуть инеем не покрылась от этого убийственного тона. Только он умел так мастерски ставить меня на место. Особенно, если дело касалось его драгоценного отца.

В прошлом он часто затыкал меня, если я смела как-то огрызаться с Ричардом. Нет, не при отчиме. После, когда мы оставались вдвоём, он много говорил о том, какая я неблагодарная и совсем не ценю к себе хорошего отношения. Урок был усвоен. Больше я при нём себя так не вела, но я и подумать не могла, что мне даже рта нельзя раскрыть в сторону его обожаемого родственника. От досады свело зубы, но конфликтовать с ним на эту тему я не собиралась. Это всё равно, что по собственной воле лечь в гроб и самолично посыпать сверху горсткой земли. Заранее проигрышная позиция. От этого стало нехорошо, но гораздо хуже стало от полученного очередного доказательства несбыточности желаний. Сколько ещё подтверждений мне нужно услышать, чтобы окончательно убедиться?

— Я поняла, Алекс. – Вот теперь мне точно можно вручать Оскар, потому что то, что вылетело из моего рта было настолько же убедительно, насколько совсем не соответствовало тому, что я чувствовала.

Удовлетворённый кивок – это всё, что я получила в ответ. Недовольно поджав губы, я сделала небольшой глоток вина и поморщилась. Насыщенный фруктовый вкус, который ещё пять минут назад я с нескрываемым удовольствием смаковала у себя во рту, сейчас по ощущениям больше напоминал кислый компот. Настроение упало до нуля, и мне не хотелось больше продолжать разговор. Честно говоря, хотелось устроить драму, собрать вещи, отключить телефон и пойти пешком до самого Нью-Йорка, чтобы он искал, страдал, отправил поисковую бригаду и умолял вернуться. А я бы ещё демонстративно сомневалась, вернуться или нет.

Но Алекс ненавидел театральные постановки в лице одного бездарного актёра, то есть меня, и вряд ли бы кинулся на мои поиски. Скорее всего, их даже не пришлось бы начинать, он просто закрыл бы меня в комнате.

— Рыба-шар, – его голос вклинился в мой мысленно прокрученный до счастливого финала турецкий сериал, и я подняла на него недоуменный взгляд.

— Она агрессивно раздувается в момент опасности и выпускает ядовитые иголки, – с умным видом пояснил Миллер и добил: – Ты сейчас очень на неё похожа.

Ну-ну, умник хренов.

— Тогда может тебе стоит бояться? – подыграла я ему. – Слышала, их яд смертелен, – зловеще прошептала я, и на моих губах буквально засветилась злорадная усмешка.

— Может и стоит, – медленно растягивая слова проговорил он, еле сдерживая улыбку.

Как у него это получалось? Только что я ненавидела его и весь мир, а одна лёгкая улыбка, и вся злость ушла, будто её и не было. Волшебство. Но он всё равно не отделается так быстро. Не в этот раз.

— Это правда, что ты специально предлагаешь невыгодные условия сотрудничества именно для Уильямсов? – осмелела я и сразу же пожалела, наблюдая за его вмиг посуровевшим лицом.

— Кому-то стоит подрезать язык, – нахмурив брови проговорил он, намекая, видимо, на Мура.

— Это не Эван. Одна тупоголовая курица трепала об этом на каждом углу.

Если Алекс и понял о ком я говорила, то виду не подал.

— Правда.

— Зачем?

— С моей стороны интерес в этом сотрудничестве минимальный. Есть множество других более достойных предложений. Я его даже на порог офиса не пустил бы. И только из уважения к его отцу я предлагаю ему хоть какие-то условия. Его выбор – соглашаться на них или нет.