Книга Иллюзия падения, страница 79 – Лия Аструм

А Эван… Эван медленно приближается к номер один и касается губами ее обнаженного плеча.

Замираю. Просто застываю с сигаретой у рта.

Неотрывно слежу за его языком, выводящим медленные круги по впадинке у основания ее шеи; за пальцами, ласково гуляющими по ее открытым ключицам.

В грудине так тесно, словно стеклом засыпано. И невозможно вздохнуть. Любое движение отдает нечеловеческой болью. И не только физической.

Провокация – эта мысль правильная. Но мексиканское пойло с ней в корне не согласно. Как и я. Оттого и сложно сразу понять, что еле различимый хруст, доносящийся будто издалека, исходит от моих пальцев, сжавшихся в кулак.

Я готова пристрелить Лейквуда прямо здесь. Всадить сотни пуль в его издевательскую физиономию. Но цель быстро меняется, когда номер два цепляет молнию на его брюках. По-хозяйски, словно имеет на это право.

— Тише, детка, мы же приличные, – перехватив ее руку, Эван укоризненно качает головой. И…

Лучше бы она ему отсосала. Клянусь. Потому что то, с какой нежностью он целует ее запястье, рождает в горле удушливую щекотку. Она поднимается выше, щиплет нос. В глазах становится влажно. А еще страшно, что это станет заметно конченной троице.

Подумываю уйти к бару и дождаться Руб там, но Лейквуд вдруг поднимается, и две вышколенные сучки тут же подпрыгивают за ним.

— Твоя подружка вернется не скоро. Надумаешь присоединиться – добро пожаловать в шестую каюту, – с неприкрытой ленцой оповещает Эван и уходит вместе со своей белобрысой свитой.

Мусолю пальцами наполовину сгоревший фильтр и жажду, чтобы это судно прямо сейчас пошло ко дну. Эмоций много, но одна из них пузырится, как гной из абсцесса.

Отчаяние.

Его нужно выжечь, выпнуть. Ему нельзя поддаваться. Ни за что и никогда. Оно кусок за куском будет сжирать изнутри, забирать веру и превращать тебя не в хозяина жизни, а в слугу тех, кто сильнее. В бесхребетную тварь.

Разве не от этого я стараюсь убежать всю свою жизнь?

А еще я очень хорошо помню принципы обитателей гетто Хартфорда, которые не позволяют повернуться спиной, не дав сдачи. И моя будет мощной.

Делаю последнюю затяжку. Пластиковую, без вкуса. Сминаю сигарету и, игнорируя табак, сыплющийся мне на колени, растягиваю губы в предвкушающей улыбке.

Последняя стопка текилы обжигает горло, но прибавляет смелости, которая мне крайне необходима, чтобы совершить задуманное.

В каюте… с дьявольским номером шесть.

Настоящее время. Нью-Йорк

Эван

Башка раскалывается. Оставив близняшек в комнате, прохожу в душевую и, повернув колесико термостата, включаю воду. На затылок обрушивается шквал ледяных капель. Они плашмя разбиваются о затылок, вперебой стучат и совсем не помогают снять ноющий симптом.

Три последние недели – ад. Усталость, апатия, головные боли. Я начал подозревать грипп. Ежегодный осмотр у доктора Ришара был назначен только через месяц, однако я прошел его досрочно, чтобы убедиться в отсутствии инфекции. А общее недомогание – это последствия недосыпа и масштабной потери нервных клеток. После изнурительного сбора всевозможных анализов все, чего я хотел, – забыться долгим сном. Но гребаный Кристофер заявился на порог моей квартиры и спутал все планы.

У него появились ценные сведения для Миллера и вечеринка – их цена. Каприз в духе Хариссона. Последний год я редко составлял ему компанию на яхте. Банально не получалось. Поэтому сегодня он решил пойти подлым путем и выманить меня неблагородным шантажом, наплевав на все мои неубедительные “нет”.