Книга Иллюзия падения, страница 75 – Лия Аструм

Честно говоря, я долго и упорно устраивала соревнования между плюсами и минусами безумной затеи. Кроме краткосрочного веселья плюсов не было. А минусов – тетрадь. Даже две. Но внутри все еще плескались остатки моего унижения, разбавленные сухим игристым. Преклонная поза, горечь кожи мужа и его самодовольная улыбка, кричащая гораздо громче всех его собачьих команд. Гребаный садист.

И когда обида глупо победила разум, я пожелала Мансури спокойной ночи и отправилась в комнату к Руб.

В ускоренном темпе мы привели себя в порядок и бесшумно спустились по другой лестнице, выходящей в сад. Предварительно сняв обувь, мы прокрались вдоль западной стены, у которой я, споткнувшись о камень, чуть не свалилась в куст гортензии. Добрались до узкой тропинки и пролезли между прутьев полуразрушенной калитки.

Найт умудрилась порвать свое серебристое платье, и первые десять минут поездки в такси я молча слушала ее причитания об эксклюзивности и утонченности коллекции Ralph Lauren. Звонок Лив стал спасительным, потому что, устав от бесполезной информации, я всерьез раздумывала над возможностью выйти прямо на ходу.

Прибыв на место назначения, мы выбираемся из тачки и движемся к причалу. Элегантная белоснежная яхта Manhattan Oasis величественно покачивается на волнах Гудзона. С верхней палубы в небо уходят цветные линии прожекторов. Они скрещиваются между собой, накладывая световую сетку на темно-фиолетовые облака, и вновь рассеиваются, чтобы через секунду повторить узор под оглушительный трек Рианны.

Охрана быстро находит фамилию Руб в списке приглашенных, после чего мы пересекаем гидравлическую платформу и проходим через практически безлюдную гостиную с панорамным окнами с видом на остров небоскребов.

— Там каюты для гостей, – Найт указывает пальцем на лакированные деревянные двери, у одной из которых жадно лижется озабоченная парочка.

Слушая рассказ Руб о ВИП-номерах с огромной кроватью, джакузи и отличной звукоизоляцией, я прихожу к выводу, что подруга совершенно точно была здесь и, скорее всего, не один раз.

На верхней палубе парит совершенно другая атмосфера. Денежно развязная. Крики, смех, танцы. Прямо по центру – открытая площадка с бассейном, окруженным зелеными растениями и сложенными пляжными зонтиками. Позади нее танцпол, по бокам – несколько зон отдыха, включая шезлонги, диваны и беседки для уединения. Народу много, человек сто. Никакого дресс-кода: яркие бикини чередуются с вечерними образами и обнаженными нескромными натурами.

Руби уверенно направляется к бару, расположенному в углу левого борта. За длинной, отполированной стойкой представлен широкий ассортимент алкогольных напитков, включая элитные вина, шампанское и авторские коктейли. Молодой парень с выбритыми висками и множеством туго заплетенных косичек ослепляет нас улыбкой. И эта улыбка становится еще шире, когда я заказываю текилу. “Маргарита”, “Пино Колада” и прочее девчачье дерьмо – от сладости которого сводит рот – совершенно не в нашем вкусе.

Бармен наливает нам две стопки. Затем еще две. Текила хорошо развязывает язык, отматывает воспоминания: свадьба Руби, ее сюрпризные прилеты в Абу-Даби и день нашего знакомства. Начальная школа и мой рюкзак на ее голове. Я хотела врезать одному задире и слегка промахнулась. Найт ревела, и в качестве извинений я не придумала ничего лучше, чем отдать ей свой обед. Чуть позже я узнала, что подруга тогда частенько недоедала, и мой уже изрядно подмокший из-за томатов сэндвич стал историческим началом нашей крепкой дружбы.