Книга Иллюзия падения, страница 102 – Лия Аструм

— Вообще-то я занимаюсь спортом и буду в отличной форме даже в…

— Заткнись, Лейквуд!

Примирительно подняв руки вверх, Рем подмигивает Ливи.

— Если ты не передумаешь, я согласен.

— Я тебя убью!

— Николас, – миссис Бейкер умеет говорить особенным тоном, после которого ее сын, если и не становится шелковым, то хотя бы немым. – Ливи, заигрывать с Реймондом будешь завтра. Сейчас тебе пора спать.

— А папа придет?

В доме Бейкеров даже гравитация перестает действовать, когда заходит разговор о человеке, добровольно выбывшем из их семейного гнезда.

— Нет, Ливи, он не придет. Пошли спать, – отложив салфетку, Нора поднимается из за стола.

Мелкая не двигается.

— Почему?

— Потому что он не изъявил такого желания.

— Или потому что ты ему не разрешаешь? – в детском голосе появляются истерические нотки.

Лицо миссис Бейкер чуть бледнеет, но она берет себя в руки и, упершись ладонями в спинку стула, терпеливо поясняет:

— У нас с Оливером сложные отношения, но вашему общению я не препятствую.

Кнопка поджимает губы.

— Ты врешь!

— Если мама сказала, что не против ваших встреч, значит, так и есть, – сдержанно растолковывает Ариэль.

— Ты тоже врешь! Папа хочет…

— Еще одно слово, Ливи, – грубо перебивает ее Рио, – и ты все праздники проведешь дома. Никакого дельфинария, кино и игрушек. Будешь сидеть в своей комнате, пока не научишься слушаться старших. Ты поняла?

Глаза мелкой наполняются слезами. Она вскакивает со стула и гневно сжимает руки в кулачки.

— Ты плохая!

— А ты хорошая?

— Да!

— Разве хорошие девочки говорят плохие слова маме?

У Ливи дрожит подбородок, и я чуть сильнее сжимаю ногу Ариэль, предлагая поумерить пыл.

— Я тебя больше не люблю!

— Завтра полюбишь. Теперь иди спать.

Ливи шмыгает носом, из которого уже пузырями лезут сопли, и, гневно топнув ногой, вихрем уносится на второй этаж.

— Можно было чуть помягче, – укоризненно качает головой миссис Бейкер.

— Помягче нет толку. Этот урод ей все мозги проел. Их общение нужно пресечь.

Иногда мне кажется, что родитель в семье Бейкеров – совсем не Нора. Она никогда не вступает в дебаты, полностью принимая линию поведения Рио. То же самое происходит и сейчас. Миссис Бейкер не спорит, спокойно желает всем нам счастливого Рождества и, взлохматив волосы недовольному таким вниманием Нику, уходит вслед за кнопкой.

Включаю первый попавшийся фильм и перетаскиваю Ариэль к себе на колени. Брожу пальцами по ее бедру, взмываю рукой к талии и возвращаюсь обратно, не переставая восхищаться крутостью изгиба.

— Строгая мамочка? – тихо шепчу ей в ухо. – Мне нравится.

— Подумай хорошо, Лейквуд, – встревает Николас. – Сестрёнка хочет троих! Бедные дети!

Рио показывает брату язык, а я еще несколько секунд осмысливаю сказанное.

— Серьезно? Троих?

— Почему бы и нет, – обнимая меня за шею, шепчет Ариэль. – Испугался?

— Вот еще. Просто никогда об этом не думал.

Рио хитро щурится и вытягивает губы трубочкой. Целует, не касаясь. Невинный жест, от которого все органы скручивает чувством вины. То, что началось между нами с определенным умыслом, переросло в иное, не поддающееся контролю.

Спустя неделю после первого секса Бейкер потребовала объяснения моим странностям, а я не был готов к правде.

Я солгал.

Раскрыл диагноз, но умолчал о причине. Рассказал, что ОКР началось в далеком детстве, стершемся из памяти. Сказал, что не помню.