Книга Тени над Невой, страница 77 – Янина Корбут

Утром, когда Дрога, стеная и охая, с большим опозданием отправился на службу в канцелярию, а домоправительница ушла за покупками на рынок, Лавр устроился у окна, продолжая спорить с хорьком о мироустройстве.

— Дворянство продолжает быть господствующим классом, самым сплочённым и самым образованным.

— Вы, хапуги, сосредоточили в своих руках политическую власть и основную часть земельного фонда страны! Вот Алвиана, к примеру, представитель торгово-ремесленного населения. В отличие от дворянства и духовенства, не привилегированное. На него и только на него распространяются все налоги и повинности.

В это время на углу дома показалась сама Алвиана, к радости Лисицына, уставшего спорить с Летаевым. Как они и условились, в день после приезда девушка пришла по адресу Дрога, оставив бабушку на попечение тётки. С ней в квартиру ворвался сквозняк и щекочущий под ложечкой аромат сирени.

Сначала Алвиана долго удивлялась высоким потолкам, золотым покрывалам, рассматривала изысканную обстановку. В шёлковом изумрудном платье и соломенной шляпке порхала она по комнате, оживлённо вскрикивая, когда мимо окна проходила девушка в каком-то особенно модном летнем костюме.

— Всё-таки женщина, хоть и суфражистка, а всё равно в голове бирюльки да шелка, – пробурчал хорёк. И Лавр впервые склонен был с ним согласиться.

Наконец от эмоций перешли к фактам.

— Итак, что мы имеем по вашему, господин хорёк, убийству.

— Да погоди ты. Плесни в блюдце кофию с молочком. А то эта старая карга, домработница, налила мне в треснутую пиалу вчерашние кислые щи.

— Бедненький, – погладила хорька Алвиана. – Я тебе ватрушку принесла. Вот, держи.

— У меня лапки…

— Я тебе в мисочку накрошу.

— И кофий, кофий лейте…

Исполнив странную просьбу хорька, Лавр слегка поморщился и продолжил:

— Начнём с приказчика. Косвенных улик против него набралось в избытке, однако прямых не нашлось ни одной: орудие преступления ему не принадлежало, его топор лежал в ящике с инструментами. И вообще, топорами в лавке не торговали. Конечно, это не доказательство, ведь орудие убийства можно приобрести заранее. Но ведь мы отталкиваемся от того, что его обвиняли в убийстве по неосторожности: услышал шум, выбежал, защищал имущество. Да, в лавке пропало товаров на приличную сумму: вино, конфеты, некоторая сумма денег, но все эти похищенные вещи связать с тобой, Летаев, тоже можно лишь гипотетически. Если их украл ты, то куда дел?

— Не крал я ничего!

— Да и главный аргумент ваших товарищей – возбуждённое состояние приказчика при обнаружении трупа, которое подтверждает ряд свидетелей, ничего не стоит. Это может быть вызвано разными причинами. Мой товарищ Дрога, защищающий приказчика, в своей речи уделил этому моменту особое внимание. Разумеется, он упирал на то, что волнение его подзащитного на допросах – единственно возможная реакция честного человека, который мало того что вызвал полицию, так ещё и стал жертвой ограбления. А потом и обвиняемым.

— Да я и без того уверен, что меня убил не приказчик. Абсолютно точно знаю, что ничего у него не воровал. И в мыслях не было. Возвращался я на квартиру к Мансурову, чтобы дать ему ответ по делу о лаборатории, а потом думал там же переночевать. И конфеты с вином мне были без надобности.