Книга Тени над Невой, страница 13 – Янина Корбут

До Гатчины добрался пешком: от их села до городка было всего около часа быстрой ходьбы, а подвигаться Лавр любил и никогда не упускал такой возможности.

Гатчина за последние двадцать лет изменилась до неузнаваемости: были облагорожены улицы, сады и парки, подведены к некоторым домам водопровод, канализация и электричество, открылись школы, кое-где появилась даже телефонная связь. Частные владельцы домов, получив теперь возможность обзавестись водой и другими удобствами, с радостью благоустраивали внешний и внутренний вид построек, что делало облик центральных улиц ещё краше.

Так называемый «царский» статус делал проживание в городке особо престижным. Поэтому среди гатчинцев было немало представителей известных фамилий, владевших здесь недвижимостью. И конечно, они хотели иметь возможность чувствовать себя в Гатчине в полной мере комфортно.

Площадь уже наполнялась людьми. Лавочники, ремесленники, купцы и служащие торопились занять свои рабочие места. Главная торговая магистраль – Соборная улица – вывела Лавра к мясной лавке купца Куракова. Миновав её и пивной склад, молодой человек вышел к торговому дому готовой одежды Белобородова. По соседству, в особняке потомственного почётного гражданина архитектора Евстахия Поликарповича Варгина, находилось популярное в городе кафе «Амур».

От обилия рекламных вывесок у Лавра зарябило в глазах. Широкой известностью в Гатчине пользовалась и кондитерская «Меренгов пролив», собственность московского купца Ивана Зарипова, считавшегося «придворным пекарем». Это было одно из многочисленных отделений «Торгового дома Зарипова». Такие имелись в Петербурге, Туле, Царском Селе. Кондитерская отличалась не только ассортиментом продуктов, но и роскошью, неким щегольством в отделке зала. В «Меренговом проливе» трудилось около двух десятков пекарей и кондитеров, была даже организована доставка по домам клиентов.

Цветочная лавка «Незабудка», где работала Алвиана Затонова, обосновалась на самом краю улицы в небольшом здании. Оно славилось необычно широкими проёмами со стилизованными пилястрами по бокам. Над дверью пролегла извивающаяся лента, над карнизом – декоративная стенка парапета с дугой, подпирающей ложное слуховое окно в аттике.

Решительно открыв дверь, Лавр двинулся навстречу торговке, повернувшей голову на звон колокольчика. Поймав своё отражение в зеркале за прилавком, он оправил пиджак и чуточку выгнул бровь, стараясь придать лицу скучающий вид.

Да, подспудным намерением его было выискать в этой девице все недостатки, ведь хитрая ведьмарка, в его представлении, обязана была иметь особые отметины. Уж он-то, опытный физиономист, сразу заметит и ехидную складочку под нижней губой, и особый, лисий прищур, характерный для корыстных особ. Наверняка она пудрится и помадится да делает овечьи глазки, когда в лавку заходит мужчина приятной наружности.

Вперив взгляд в лицо девушки, Лавр поймал себя на мысли, что не может оторваться от её болотно-зелёных глаз: такого оттенка бывает слегка застоявшаяся в реке вода. Обычно она так и манит нырнуть, взболтать, разогнать пелену, открыв взору чистый песок и каждый, даже самый мелкий камешек. Густые рыжеватые волосы её были аккуратно зачёсаны на одну сторону, на висках пушились завитки, мягко спускаясь на нежно-розовую тонкую шейку.