Книга Даун Крик. Близнецы, страница 34 – Эжен Марсэль

А́ндерсоны расстарались для любимого сыночка и организовали небольшую, но зато отдельную палату. Практически всё тело Питера покрывал гипс, лицо представляло собой сплошной синяк, голова плотно забинтована. Кровать стояла так, чтобы больной сразу видел, кто входит в палату. Заметив нас, Питер начал жутко мычать и биться в конвульсиях. Глаза чуть ли не вывалились из орбит и выражали крайний ужас. Приборы, обвивающие тело бывшего квотербека, словно клубок змей, тут же запищали. Через минуту в палату ворвались доктор и уже другая медсестра. Врач попытался успокоить больного, но тот стал издавать ещё более громкие гортанные звуки и порывался то ли встать с кровати, то ли что-то показать. Тогда медсестра молниеносно ввела пациенту успокоительное, а нас попросили удалиться.

Мы с Тессой удивлённо переглянулись, но спорить не стали и вышли из палаты.

— Как ты думаешь, что с ним? – шёпотом спросила меня Тесса. Я пожала плечами и сказала:

— Наверное, последствия травм, – но про себя подумала: «Он разнервничался, когда увидел меня. Нет, это не просто волнение, а страх. Что же такого знает Питер, что один взгляд на меня привёл его в панику?»

* * *

Больше я не стала навещать А́ндерсона ни в больнице, ни после выписки. Весть о том, что с ним чуть не случился сердечный приступ во время посещения двух бывших девушек, быстро разнеслась по Даун Крику. Сначала я грешила на Тессу, но где-то через пару недель, она мне позвонила и пригласила в кофейню поговорить. А́дам возражал против нашего перемирия, но мне стало любопытно, и я пошла на встречу вопреки его желанию.

Тесса ждала меня за крайним столиком возле окна. Когда-то за ним всегда сидел мистер Оак, считавшийся местным сумасшедшим. По профессии он был дендролог, а также преподавал историю штата в нашей школе. Говорят, мистер Оак тронулся умом, изучая легенды коренных американцев из племени суквомиши. Он утверждал, что наш древний дуб, растущий недалеко от городской черты – священное дерево, под которым приносились кровавые жертвы злому духу. В детстве мы с А́дамом любили подсаживаться за столик в мистеру Оаку и слушать его рассказы. Даже пытались найти обитель духа под корнями дуба, но, естественно, ничего не нашли, кроме старой норы какого-то животного.

— Привет, Тесса! Чем обязана приглашению? – С небольшим вызовом в голосе поприветствовала я одноклассницу.

— Привет, А́ва! Просто решила наверстать упущенное: скоро все разъедутся в разные стороны. Ты же в Сиэтле будешь учиться?

— Да, в Колледже искусств и наук, а ты куда поступать планируешь? Наверное, в один из университетов Лиги плюща?

— Нет, – рассмеялась Тесса, – родители не потянут моё обучение там, слишком дорого, да и отец не хочет отпускать меня куда-то без присмотра. Я еду в Мичиган, там у нас родственники.

Мы заказали по чашке капучино. Подумав, я взяла ещё и кусок любимого вишнёвого пирога и решила проявить вежливость:

— Как Питер?

На самом деле, после того как я увидела заключённого в гипс несостоявшегося бойфренда, то почувствовала себя отомщённой, и влечение к нему пропало. Чудеса, да и только! Я думала, что мне нанесли рану, которая никогда не затянется, а на деле уже через пару дней я плевать хотела на всю эту историю. Единственное, что мне причиняло боль и раздражало, так это пересуды городских сплетниц, утверждавших, что неспроста я не пошла на выпускной, и что избиение Питера моих рук дело. Некоторые даже умудрились приплести А́дама. Слава богу, у полицейских было мозгов побольше, и они понимали, что такие тщедушные особи, как мы с братом, вряд ли смогли бы нанести подобные увечья здоровенному парню. К тому же родители подтвердили, что вечером их дети не покидали отчий дом.