Книга Любовь и ярость, страница 70 – Мартин Сутер

Ной не мог воспрепятствовать тому, что его рот стал расползаться в широкую улыбку.

Однако в тоне сожаления она продолжила:

— Но есть одна проблема.

— Проблема?

— Такое случается редко, но, по несчастью, всё-таки иногда бывает.

Ной почувствовал, что его сердце колотится у него под воротником.

— Вы ведь наверняка знаете Фреда Скотти, он у нас уже двенадцать лет.

— Лишь мельком. А что с ним?

Марта Венгер вздохнула:

— Он работает над инсталляцией, которая ориентировочно будет готова летом.

— И что это?

— Триптихи. Все с одной и той же моделью.

Она положила тяжёлую ладонь на его колено:

— Мне очень жаль. Только не падайте духом и приходите к нам снова, как только у вас появится что-то другое.

Ною потребовалось время, чтобы он снова смог заговорить. И когда ему это удалось, его голос прозвучал странно:

— Могу я вас кое о чём спросить?

— Конечно.

— Как давно уже Скотти работает над этим произведением?

— Господин Люти рассказал мне об этом недавно, но с большим воодушевлением. Я знаю, почему вы спросили. Но даже если вы пришли к этой идее задолго до него – Скотти работает с галереей «Gebert & Lüthi» по договору. У него, разумеется, есть преимущество.

Она снова положила свою ладонь ему на колено:

— Мне действительно ужасно жаль.

Ной посмотрел на неё и поверил в это.

Хильда, которая в первый рабочий день Камиллы находилась ещё в отпуске, оказалась тихой женщиной средних лет. У неё было двое почти взрослых детей, а с мужем она жила отдельно. Но не очень давно, как Камилла узнала от Рамо. Почему они расстались, она не знала.

— Другая, помоложе, – высказала предположение Рамо.

Хильда вела финансовый учёт, и Камилла делала для неё подготовительную работу. Она должна была помогать Хильде в поиске отсутствующих документальных подтверждений. То, что они отсутствовали, послужило также причиной, почему место для Камиллы вообще оказалось свободным. Её предшественнице за время коротких гастролей у «Цаугга & партнёров» приписывалось множество таких упущений.

Отсутствовали многие счета за рестораны, отели и такси. Они были учтены, но их подтверждения не сохранились там, где должны были находиться. И они не были отсканированы. Сканирование документов было введено лишь в текущем налоговом году. А документы предыдущего года должны были, продырявленные дыроколом, подшиваться в папку. Это считалось обязательным также для счетов должников, и несколько из них также отсутствовали.

Хильда попросила Камиллу не зарываться в слишком глубокий поиск, а искать только по сходству фамилий, инициалов или отраслей. Если там не найдётся, тогда можно будет прибегнуть к более трудоёмкому пути, а именно: просить копии у тех, кто выставлял счета. Что, конечно, нанесло бы вред доброму имени фирмы.

Доступ к папкам шёл через господина Штоккера, того худого сутулого архивариуса. Если он со своей сервисной тележкой не двигался по этажам, то двигался между раздвижных полок архива и искал документы, которые ему заказывали сотрудники.

В помещении архива стояла копировальная машина и три письменных стола. Два стола предназначались для посетителей, которые могли там разложить папки и обыскать их. Третий стол служил Штоккеру. На его столе стояли чайник и микрохолодильник для его обедов и перекусов, которые он каждое утро приносил на работу.