Книга Красная кнопка, страница 7 – Ольга Митрофанова

Рукав рубашки был порван, кровила губа, саднили кулаки, болело ребро, но Макс старался держаться на ногах.

В классе раздался жуткий визг, и на одного из четвероклассников сзади налетел маленький рыжий ураганчик, повиснув на спине и молотя кулаками по голове.

Мальчишка такого не ожидал и тоже завопил, неудивительно, перестав его молотить, Элька вцепилась ему в волосы, вырвав клок. Он ее сбросил со спины, и Элька кубарем скатилась на пол, закричав ещё сильнее.

Их крик услышали, потому что в класс заглянул ещё один мальчишка и закричал:

— Шухер, пацаны.

Четвероклассники сорвались и быстро выбежали из кабинета. В разгромленном классе остались только Максим, сидящий у стены, на которой висела исчирканная доска и Элька, скулящая на полу. В класс первой ворвалась учительница третьего «В» класса, они учились во вторую смену и вопли из их кабинета мешали ей вести урок. Оглядела класс, который напоминал поле после Куликовской битвы, и принялась звонить Людмиле Валерьевне.

Их отправили к директору, туда же вызвали родителей, полюбоваться на их чад. Людмила Валерьевна сокрушалась по поводу разбитых цветочных горшков и испорченной мебели.

Павел Ящеров слушать эти стенания не стал, сразу сказал, что мебель заменит. Осмотрел сына, кивнул чему-то одному ему понятному. И коротко сказал всем:

— Если это все, то сына я забираю.

— Но как же? – запричитала завуч, – ваш сын побил девочку, у нее вон ссадины на коленке.

Павел одарил тётку – завуча таким взглядом, что она сразу замолчала.

— Мой сын избить девочку не мог, запомните это хорошенько, и в следующий раз учитель пусть тщательнее составляет список дежурства, по психологической совместимости так сказать, – кивнул директору и вышел вместе с Максом из кабинета.

На крыльце остановился, похлопал себя по карманам, пытаясь что – то отыскать.

— Пап, ты ж не куришь, – тихо произнес Макс.

— О чем очень сожалею, – вздохнул Павел, – ладно, поехали, мама сегодня дежурит, совместим приятное с полезным, проверим насколько сильные повреждения, и маме поведаем о твоих подвигах.

— Пап, – заныл Максим, – мне не так уж и больно, может, не будем маму расстраивать.

— У тебя губа разбита и костяшки разодраны, а мама у нас врач, соврать, что упал, не получится, тем более, что обманывать родителей нехорошо.

— Ладно, – опустил голову Максим.

— Хочется процитировать известный советский фильм, – поджав губы, произнесла Мария Игоревна, – сынок, драться нужно только за правое дело.

— За правое, мам, за правое.

— Ну, и сколько их было? – поворачивая его лицо за подбородок из стороны в сторону, чтобы лучше рассмотреть разбитую губу, спросила мама.

— Мам, – мотнув головой, чтобы освободиться от ее руки произнес Макс, – это не важно.

Мария Игоревна красноречиво посмотрела на сына.

— Четверо, – пробурчал Макс, опуская голову.

— Герой, один против четверых.

— Почему это один, вместе с рыженькой подругой. На ее вопли как раз и прибежала учительница из соседнего класса. К директору вызывали.

— Как там Виктор Павлович? – поинтересовалась жизнью дяди Машуня.

— Нормально, я ему мебель новую в класс обещал и просил, чтобы Макс с этой девчонкой больше ни дежурил.

— Элина как, не сильно пострадала?

— Только если морально, мать ей выпишет за острый язык. У них компенсировать материальный ущерб школе финансовой возможности нет, – развел руками Павел.