Книга Без вины виноватая, страница 74 – Ольга Митрофанова

— Ящеров, ты думаешь, я буду стоять на улице, сложив ручки, пока ты будешь разбираться с ублюдком, который посмел к моей женщине любимой прикоснуться? Я вроде повода считать себя трусом не давал и на все удары отвечал.

— Рома, нормально все с мышонком будет, она Ящерова, сильная, справится.

— Недолго она Ящерова, понял? – нагло заявил Роман.

— Да не лезь ты в бутылку, – постарался сдержать его Павел.

К дому подъезжать не стали, остановились на соседней улице.

— Сейчас Вова с ключами приедет, заходить будем тихо, ордера у нас нет, – пояснил Павел.

Вова приехал минут через шесть после них. Вышел из машины, показывая ключи выдавая новую порцию информации:

— У Суханова водитель – наш старый знакомый, Артурка.

— Сука, – произнес, не сдержавшись Павел.

— Что за хрен? – спросил Любимов.

— Начальник службы безопасности Седова, – объяснил Павел, – теперь понятно, откуда нарисовались доказательства.

У забора Вова показал, что им лучше перелезть, чтобы не засветиться раньше времени. Старались делать все максимально тихо, физическая подготовка позволяла.

В доме, куда зашли через главный вход, стояла тишина. Разделились, обследуя комнаты, но следов пребывания Кристины в доме не нашли, пока Вова не позвал их в ванную на первом этаже. Там в корзине для грязного белья обнаружились кровавые простыни. Роману от ярости скрутило все внутренности.

Услышав звук работающего автомобиля, двинулся во двор. Багажник машины был открыт и Суханов грузил туда тело, завёрнутые в простыню. За рулём сидел водитель, который увидев троих мужчин выхватил пистолет и просунув руку в открытое окно открыл стрельбу. Пуля попала Володе в руку. Роман действовал на автомате. Выхватил из наплечной кобуры табельное оружие и сделал прямой выстрел. Пуля прошла через лобовое стекло и припечатала Артура к сиденью. Суханов, оценил ситуацию и опустив окровавленное тело поднял руки вверх.

— Я не при чем, я пытался ей помочь, это все Артур, – залепетал, размахивая окровавленными руками.

Яркая, алая кровь на его руках сработала как спусковой механизм, все внутри заледенело и Роман, зарычав диким зверем нажал на спусковой крючок, затем ещё, ещё и ещё раз, до тех пор, пока Павел не выбил оружие у него из рук. Суханов упал на дорожку, выложенную тротуарной плиткой, из ран на теле лилась кровь, а упал на колени, сжимая в кулаках землю с газонной травой.

— Вова, скорую вызывай, – приказал Павел, сидящему у стены Володе, зажимающему рану на плече.

— Уже, – отчитался Володя.

Павел кинулся к багажнику, на дне которого лежало тело, завёрнутое в окровавленную простыню. Трясущимися руками отогнул край простыни, глядя в серо – синюшнее  лицо дочери. Глотку сковало спазмом и захотелось заорать, надрывая горло, как накануне поступил Любимов. Павел усилием воли взял себя в руки и прощупал пульс на шее дочери. Пульс был, совсем слабый. Внутри шевельнулся теплый комок. Живая.

Подхватил тело на руки, отмечая, что кровавые следы расположены в нижней части тела, повреждений сверху не наблюдается. Прижал к себе теплое тело дочери, шагая по дорожке. Вова открыл ворота, впуская скорую. Роман так и сидел на земле.

— Живая, – бросил ему Павел.

Роман вскочил с места, подняв на Павла глаза со следами влажных дорожек. Протянул руки, выдавив из себя короткое: