Книга Стрекоза. Любовь прицеле, страница 27 – Ольга Митрофанова

Из-за поворота показалась группа военных на БТРе. Гор заглушил мотоцикл, к ним подскочили несколько парней и подхватили Давида. Стали медленно грузить в БТР.

Гор коротко раздавал указания кому остаться на броне, и кто прикрывает отход. Видно было, что его понимают с полуслова. Давид дураком не был и по форме определил спецназ ГРУ, это не то что элитные войска, ему до них как до космоса рукой.

— Как себя чувствуешь? – обратился к нему Гор.

— Терпимо.

— Немного осталось, я тебя в наш госпиталь определю, там вопросов задавать, сильно не будут. В части у тебя отпуск, там лучше таким лицом не светить.

— Марго как… – запнулся Давид.

— Ее батя подобрать должен, он отзвонится, ещё полчаса есть до контрольного времени созвона. Ты отдыхай, я тебе маякну.

Боевая машина двигалась плавно и Давида в самом деле укачало. Дальше события были как в тумане, ему показалось, что слышал голос Марго, ощущал сильную боль в руке и строгий с кем-то ругающийся голос отца.

Очнулся в палате со светлым потолком. Из окна ярко светило солнце. Голова разламывалась от боли. В кресле сидел брат и втыкал в телефон.

— О, привет, проснулся наконец-то, мы уже, и ждать устали.

— Ты тут с кем?

— С отцом. Он как узнал, что ты в больнице, так мы сюда и сорвались, нам сказали, что у тебя отпуск, и ты, из-за какой-то девахи, в переплет попал, вроде как вступился за нее. Когда приехали, она возле тебя сидела, отец аж красными пятнами пошел, так орал на нее, когда тебя покалеченного увидел.

— Марго тут была?

— Была, красотка такая, потом отцу сказала, что ты герой и ушла, вышла из палаты как королева с гордо поднятой головой.

— Егор Александрович, командир местного спецназа чуть с отцом не сцепился за то, что тот ее обидел. Он крутой мужик.

— Долго я в отключке был?

— Три дня. У тебя швы на руке разошлись, рана воспалилась, поэтому, сначала операцию делали, а потом сказали, что тебе отоспаться надо, силы восстановить.

— Ясно.

В палату заглянул Гор.

— Проснулся, спящий красавчик. Горазд ты спать. Похоже, правду говорят, что во сне растешь, если ты так спишь, теперь понятно почему таким бугаем вымахал.

— Спасибо вам, Гор.

— Здесь я Егор Александрович, можно просто Егор.

— Спасибо вам, что помогли.

— Можно на ты, и не за что благодарить. Для Марго я готов на все.

— Как она, была здесь?

— Была, правда на операцию к тебе не успела. Задержалась немного в горах. Потом отец твой ей разнос устроил.

— Блин, кто его просил, я уже не маленький мальчик.

— Да не переживай, мы не в обиде, поправляйся. Отец тебя домой хочет забрать, у тебя все равно отпуск, дома как раз и долечишься.

— Егор, а Марго, она где?

— Еще неделю будет на заставе, а потом домой. Что-то передать?

— Нет, спасибо.

— Сегодня встречаем каких-то крутых ребят, с гор спускаются, говорят пошумели там хорошо, – тарахтел рядом Савченко.

Давид слушал спокойно отжимаясь. Он вообще все свободное время какое у него было, старался заниматься либо физическими упражнениями, либо читал, все что под руку попадется, языки учил. Только бы мысли не одолевали. Он собирал себя в госпитале по кусочкам, не в плане физического здоровья, нет, пытался привести в порядок свое душевное состояние. Отец требовал информацию о том, что произошло, спрашивал про Марго, грозился устроить разборки с его начальством, хотел забрать его служить к себе. Все это проходило будто мимо него. Он не выдержал только один раз, когда отец коснулся Марго, обвиняя ее в случившемся. Тогда он показал отцу раз и навсегда, что уже большой, жить по его указке не будет и сопли подтирать ему не надо. И вообще отца никто не приглашал, сам вляпался, сам выпутается. Отец обиделся, разозлился, ушел, хлопнув дверью. Больше они не виделись и не созванивались, звонил младший брат Макс, мама звонила и просила помириться с отцом, но он отмалчивался. Ему как-то стало комфортнее молчать.