Книга Варька, страница 53 – Ольга Митрофанова

— Перед смертью жизнь должна пронестись перед глазами от страха, а у меня перед тем, как этот паразит стукнул, Варька мелькнула в балетных пуантах.

— Безрукова, – закатил глаза Артём, – поехали все ж тебе МРТ сделаем и рану зашить надо, как раз и подругу твою успокоим, что ты нашлась.

Поднял Лену с лавочки на руки и понёс грузиться в машину.

Варька сидела на полу, тихонько, как котёнок, всхлипывая и утирая слезы одной рукой.

У Лены сжалось сердце, такая она маленькая и беззащитная, старающаяся храбриться, чтобы никто не увидел как ей тяжело, больно и обидно.

Лена присела на пол возле Варвары. Та чуть затихла, пытаясь подавить слёзы. Чего там прятать? Лена итак уже все видела. Но Варька, как и любой ребёнок, боялась, что Лена, увидев ее слабость танцы оплачивать не будет. Лена, за два прошедших года, которые находилась рядом с Варькой, повода в себе усомниться не давала, но кто его знает, может и у ее терпения есть предел, надоело смотреть на ее, Варькины бесконечные сопли. А брошенный один раз, тем более ребёнок, опасается всегда.

— Варь, – легонько подтолкнула ее плечом Лена, – Клара Иосифовна опять лютовала? – спросила как можно мягче.

— Нормально, – тихонько отозвалась Варька.

— Коль нормально, чего тогда сырость развела?

— Это я так, – поспешно стала утирать слёзы со щёк Варвара, – больше не буду.

Лена тяжело вздохнула и обняла Варьку за плечи.

— Варь, если танцы – это действительно то, что ты хочешь, я буду продолжать оплачивать уроки. Но если тебе перехотелось, или невмоготу, не истязай себя. Ты же такая умница у меня, найдёшь себе занятие по душе.

— Ты тоже в меня не веришь? – с дрожью в голосе произнесла Варвара, отклонившись от Лены и заглядывая ей в глаза.

Для ребёнка шести с половиной лет важно, чтобы его кто-то поддерживал, вселял уверенность в собственные силы. Одной такую ношу ей не потянуть, надорвётся. Без крепкого тыла ей не пробиться, не одолеть эти танцы. А Варьке это очень надо было, в ней жила твёрдая уверенность, что когда она наконец сможет достойно танцевать, то мама вернётся, обратит на неё внимание, поймёт , что ее дочь не бездарность и не тупая, а способная. Из неё тоже может выйти толк, и она ничуть не хуже других детей.

Варька – ребёнок, которая считала, что мама ушла из-за неё, ее недостатков. В чем-то в этих рассуждениях была доля истины, но Лена ее категорически принимать не хотела, все внутри бунтовало. Но не скажешь же ребёнку, что ее мать – кукушка.

Лена давно заметила закономерность, что чем хуже мать, тем больше привязаны к ней дети, иные мамаши со своих детенышей пылинки сдувают, наглядеться не могут, а те бах и повернулись к мамочке попкой, в которую она их все детство целовала. А у какой-нибудь пропойцы дети о мамочке заботятся, любят безгранично, заботятся. Вот такой жизненный парадокс. Как скажешь Варваре, что твоя мать тебя бросила, потому что захотела красивой и легкой жизни, а не заботы о маленькой проблемной девочке.

Размышлять на эту тему можно было бесконечно, как и осуждать Марину Волину, но время шло и Варвара ждала ответа.

— Варь, ты – умница, у тебя, с твоим рвением все получится, тут нет сомнений, но даже великие спортсмены порой не справляются с нагрузками и оставляют спорт. В этом нет ничего зазорного. Если ты твёрдо решила продолжать, я непременно тебя поддержу. Решение зависит только от тебя.