Книга Ворон и Лис, страница 13 – Кирилл Капица

— Ты имеешь в виду профессора с сердечным приступом?

— Боюсь, что там не всё так просто. Потом расскажу. Ладно, я побежал.

Елена несколько секунд смотрела вслед уходящему Воронову, потом вздохнула и пошла дальше.

Несколько часов Егор занимался текучкой – бумажной работой, пока ждал из сотовой компании список телефонных звонков профессора. Наконец компьютер пискнул – письмо пришло. Егор распечатал на принтере список и минут пять изучал его. Потом связался с Центральным адресным бюро и «пробил», чьи это номера. Примерно еще через час Егор набрал номер Антона и договорился с ним о встрече.

Через два часа они встретились в том же кафе, в котором сидели днем раньше, и заказали кофе. Егор передал распечатку Антону, тот внимательно просмотрел ее.

— Не густо, – сделал вывод Лисицин.

— И слава богу. Всего четыре номера, сразу узнал, чьи они, долго возиться не пришлось, – резонно заметил Егор.

— Ну собственно, да, куда старику звонить?

— Я все пробил. Один номер твой. Второй – нотариус, третий – юридическая консультация, я проверил – профессор туда звонил и узнавал время работы, но так и не дошёл. И, наконец, четвертый – антиквар и ювелир Борджиа Николай Степанович.

— Серьёзно? – удивился Лис. – Вот это фамильица.

— Обыкновенная итальянская фамилия.

— Он что, итальянец?

— Нет, но я выяснил – он долгое время жил в Италии, там и приобрел навыки ювелира. В Неаполе у него была жена по фамилии Борджиа. Вот собственно, где и закопана собака. Вопрос – зачем старику понадобился ювелир?

— Тут как раз всё просто – может, хотел сделать подарок дочке.

— При досмотре квартиры обнаружен целый пакет с украшениями, – сообщил Ворон, – в основным золотыми.

— Может, хотел что-то сделать конкретное – кольцо, чтоб было по размеру, или какой-нибудь кулончик с надписью, типа «Дочке от любящего отца»…

— Ну да, варианты есть. Но мне почему-то кажется, что тут что-то другое.

— Понятно. А что результаты судмедэкспертизы? Сердечный приступ?

— Да.

— Понятно. Дело закрыто за отсутствием состава преступления, как любят говорить менты в сериалах.

— Не совсем. Дело не прекращено.

— Не понял. Ты разгадал теорию заговора?

— Еще какой заговор!

— Да с чего ты решил?

— С того, что у профессора сломано верхнее левое ребро.

— А вот это уже тепло. Насколько я понял, при падении он ударился головой, а не грудью, значит, его могли сильно ударить в грудь.

— В яблочко. Профессору было далеко за семьдесят. Много ли ему надо?

— Интересно. Я вдруг подумал, только не смейся…

— Да не до смеха как-то.

— Это может быть кардиальный удар.

— Какой-какой удар?

— Удар, останавливающий сердце.

— Теория заговора, говоришь? – усмехнулся Егор. – Хочешь сказать, что его убил ниндзя?

— Любой спецназовец может так ударить.

— То есть его ударил профессионал?

— Ага. Голову даю на отсечение.

— Хорошо, а пока твоя голова цела, давай попробуем сами ответить на основной вопрос.

— Кому выгодна смерть профессора? – предложил вариант Лисицин.

— Точно. Пока версия одна – наследство.

— Но дочка ничего о нём не знала, пока мы не сообщили.

— Ты уверен?

— Да. Вряд ли профессор, узнав, что она действительно его дочь, тут же ей позвонил и обо всем рассказал по телефону, а она моментально всё поняла, сориентировалась, в течение дня нашла профессионального киллера и заказала папашу.