Книга В ожидании Большой волны, страница 68 – Саша Южный

Водитель выскочил из кабины. Луи к этому моменту уже поднимался, оставив на асфальте мокрое пахучее пятно.

Владелец «мерседеса» что-то орал. Луи не слушал. Он пытался собрать уцелевшие бутылки. Всего чудом не разбилось пять. Луи рассовал их по карманам и двинулся прочь. Брюки его были порваны, вдобавок он стал прихрамывать.

Буш задумчиво сидел перед роялем, когда дверь открылась и вошёл Луи. На груди и боках у него были большие мокрые пятна, в руках он держал по бутылке виски, ещё две торчали из карманов, и одна из кармана брюк, на лбу кровоточила большая ссадина. Буш потянул носом.

— Что случилось?

Луи выставил бутылки на стол.

— Попал под машину. Вот, осталось пять бутылок, остальные разбились.

— Я даже не удивляюсь. Не огорчайся, количество в нашей ситуации значения не имеет. Важно направление.

Луи криво усмехнулся:

— Что меня может огорчить?

Буш окинул взглядом бутылки.

— Ну, на три-четыре дня хватит. Этого достаточно.

Он открыл одну из бутылок и налил виски в стаканы.

— Итак, за день первый!

Буш и Луи подняли стаканы, чокнулись и выпили.

День второй.

Луи и Буш молча сидели за столом, между ними маячила бутылка виски. В руках они держали на треть наполненные стаканы. Оба в полном молчании глазели на реку, над которой у самой воды висел лёгкий туман. Солнце всходило, и первые лучи светила уже снимали с реки его белое полупрозрачное покрывало.

— Знаешь, Декарт называл музыку прекрасной рекой, твой салон называется так же, – первым нарушил тишину Луи.

— Так его назвал мой отец. Как только купил баржу, – отозвался Буш.

Буш и Луи чокнулись стаканами и выпили.

— Что думаешь, совпадение или они как-то одинаково думали?

— Я думаю, это тайный пароль. Его знают только те, кто был предан музыке до конца.

— А мы? Мы были преданы?.. До конца?

— Конечно, Луи! Мы сделали всё, что смогли, чтобы быть с ней.

— Да, тут не возразишь.

Буш кивнул на бутылку:

— Горючее, которое ещё поддерживает наш полёт. Как только оно закончится, мы нырнём.

— Да!

— И это правильно. Я давно спрашивал себя, зачем ты живешь, Зак, ведь жизнь не удалась? Зачем безропотно тянешь лямку, получаешь нагоняй от шефа, улыбаешься его тупым шуткам?

Буш плеснул виски в стаканы и продолжил:

— Кипишь от гнева, когда задевают твои принципы… Да кому они нужны?! Зачем берёшь взятки от всякой нечисти… Зачем перебираешь по вечерам старые фото, где хоть немножко был счастлив?

— Впредь надо будет почаще нырять, – посоветовал ему Луи.

Буш сделал глоток из стакана и одобрительно кивнул головой.

— Точно! – затем присел за рояль и начал наигрывать мелодию. Луи взял трубу и стал ему аккомпанировать.

День третий.

День третий совсем не был похож на два предыдущих. С самого утра по реке хлестал холодный дождь и всё небо было затянуто облаками. Буш курил сигару и хмуро смотрел в окно салона. Луи сидел за столом, в центре которого стояла полная бутылка виски, к ней пока никто не прикоснулся.

Буш, продолжая стоять у окна, начал что-то бормотать. То ли разговаривал сам с собой, то ли просил.

Бога разогнать тучи. Луи прекрасно понимал Буша. В такую погоду даже пить было противно. Река из голубой сделалась свинцовой, а пелена дождя скрыла горизонт.

— Ладно! – наконец, с чувством произнёс Буш и, отойдя от окна, налил виски в стаканы. В каждый на два пальца. – Всё-таки быстро оно кончается. Три дня! Надо обязательно оставить по стаканчику к рассвету.