Книга В ожидании Большой волны, страница 30 – Саша Южный

Своим облачно-плывущим шагом Пип достиг лужи с пепси-колой и, поскользнувшись, так долбанулся башкой об асфальт, что не сразу вспомнил, как его зовут. А потом видно что-то перемкнуло в голове местного нувориша – с асфальта он встал другим человеком. С тех пор Пип тратил деньги не на шлюх, а на благородные дела.

Была ещё в городке улица Роз. Среди взрослого населения она считалась если не достопримечательностью, то, по крайней мере, не совсем обычным местом. Но только Луи сильно сомневался, сможет ли она вызвать интерес у приезжей девочки. Поговаривали, что улица Роз, упиравшаяся своим концом в центральную улицу, как раз напротив питейного заведения Полы, содержит в себе несколько другой аромат, нежели остальные улицы городка. Здесь заправляла богема: неизданные писатели, пяток непризнанных поэтов и таких же художников с примкнувшим к ним школьным учителем рисования. Последний был единственным, кто извлекал из искусства хоть какую-то материальную выгоду – получал небольшой, но твёрдый оклад в школе. А ещё были и другие, они ничего не писали и не творили, но тяготели к прекрасному и к культуре в общем и желали разговаривать об этом. Но с этой публики требовался входной билет – бутылка спиртного, когда в ненастные вечера вся эта масса перемещалась с улицы в заведение Полы. В общем, с культурой и искусством в городке всё было хорошо. Но Луи почему-то не хотелось показывать Наташе это явление даже издалека. Все эти разговоры об ароматах были глупостью. Городские улицы не пахли ничем вообще, а улица Роз если и имела свой аромат, то это был аромат марихуаны.

В сквер Луи пришёл за двадцать минут до встречи. Сначала он прохаживался взад-вперёд по нему, а затем сел на лавку. Часов у него не было, но судя по солнцу, которое постепенно двигалось к горизонту, было уже около шести. Луи почувствовал волнение. Спустя двадцать минут солнце коснулось горизонта, а спустя ещё некоторое время почти полностью закатилось за него. Ему на смену пришло разочарование. Похоже, над ним подшутили, решил Луи. Он встал и в последних лучах заходящего солнца, в кустах рядом со старым ясенем заметил какой-то блеск. Луи раздвинул ветви и разглядел на одной из них золотой кулон, который видел вчера у Наташи на шее. Луи, поколебавшись, протянул руку и снял кулон. Некоторое время он с задумчивым видом разглядывал дорогую вещицу. Она была из другого мира и вот теперь каким-то непонятным чудом оказалась у него в руках. Она не могла принадлежать ему, однако лежала сейчас на его ладони.

Когда солнце окончательно ушло за горизонт, выдохнув напоследок на небо лимонной и красной краски с бирюзой в придачу, Луи покинул сквер. Домой не хотелось, и потому он решил пойти дальним путём – через улицу Роз.

Луи шёл не спеша и благодаря этому, прежде чем дойти до неё, вспомнил ещё одну историю, связанную с кока-колой. Она была более свежей, чем предыдущая, но совершенно будничной и повествовала о том, как молодой аптекарь Гудвин Протт был смертельно влюблён в дочь архитектора, Лолу. Он так робел, когда она приходила в аптеку, что едва мог сказать пару слов. Казалось, что проще в ответ на её «здравствуйте» выдавить из себя не только такое же «здравствуйте», а посоветовать для её больной бабушки дополнительно ещё какое-нибудь полезное средство. В следующий раз они здоровались бы как знакомые, с улыбкой. А там и до свидания недалеко. Гудвин не был уродом. Однажды они оказались в одном кафе. Сидели, разумеется, отдельно. Там было ещё несколько мужчин и женщина. И вот зашел какой-то тип. Он сел за стойку рядом с Гудвином и попросил колу. Едва барменша достала бутылку и ещё не успела открыть, как этот тип выхватил из-за пояса пистолет и принялся беспорядочно палить. Гудвин сориентировался моментально. Он схватил бутылку колы и огрел ей типа по темечку, тип сполз на пол. Потом была скорая и полиция. Гудвина отпустили последним. Когда он вышел из кафе, на улице его ждала Лола.