Книга В ожидании Большой волны, страница 107 – Саша Южный

— Скорей всего, так и было. Очень слабо верится, что она поехала по собственной инициативе.

— Думаешь? – быстро взглянул на Буша Луи. – Если честно, я тоже.

— А как хочется в это поверить, так, Луи? Чтобы прекрасная девушка по собственному желанию, чёрт знает откуда примчалась за тобой.

— Соблазн велик! – согласился Луи.

— И ты сел в машину?

— Да!

— И только потом начал думать?

— Точно!

— С женщинами так всегда. С настоящими, не дешёвками. Сначала наделаешь дел, а потом думаешь.

— Если это всё так, как мы думаем, Сальваторе со своей кавалерией может пожаловать на баржу. Он наверняка знает, что ты здесь и я, конечно же, сначала зайду к тебе.

— Запросто. Но бежать тебе некуда, Луи. Без денег долго не пробегаешь. У меня завалялась тысяча, могу дать, но надолго ли её хватит? Тупик! Даже если бы был ресурс – деньги, машина, надо было бы хорошо всё обдумать.

— Завтра вечером мне всё равно идти к Сальваторе. Я обещал Наташе концерт.

— Зря. Это я к сказанному выше. Сначала делаем, а потом думаем.

— Возможно.

— Так, может, мы придём сегодня, когда он тебя уже не ждёт?

— Или сам направляется на баржу. Наташа, наверное, уже добралась до дома и сообщила ему, что я в городе.

— Тогда едем, – произнёс Буш и встал.

Он откинул сиденье дивана и, достав внушительного вида револьвер, сунул его за пояс. Луи покосился на ствол, но ничего не сказал.

Они поднялись из каюты на палубу и пошли к трапу. Музыка из салона всё ещё гремела и слышался топот ног.

— Что это они танцуют? – спросил Луи.

— Апогей! Последний танец. Я называю его «Паровозик». Идут друг за другом и изображают кто во что горазд. Получается весело. Один заезжий итальянец научил. Человек с разбитым сердцем, так он себя называл. Боялся оставаться один по ночам. Говорил, что ночью правят бесы и подталкивают людей к самому страшному греху – самоубийству. Сетовал, что очень трудно устоять. Говорил, что пару раз чуть не дошел до края. Ему нужно было либо спать, либо компания на ночь, чтобы пить и танцевать до рассвета.

— В прямом смысле?

— В самом прямом.

Луи покачал головой.

— Наверное, весёлый парень?

— Да уж куда веселей. Все повеситься боялся. Один раз я с ним до утра за бутылкой просидел. Что поделаешь. Танцевать с ним на пару у нас как-то не получалось.

Луи хмыкнул.

— Представляю.

— А оставлять одного было нельзя. Хороший парень. Приглашал в Италию. Сказочная страна.

— А что он тогда здесь делал?

— Его бросила девушка. По слухам сбежала в Новый Орлеан. Он её разыскивал. Говорил, что любовь женщины странная штука. Можно годами дарить букеты и кольца, сорить цитатами из Данте, забраться на самую высокую гору и… ничего! Но однажды ты просто сделаешь какой-то жест или просто что-то скажешь, ничего такого особенного, и всё – ты в объективе её глаз. И вот она, Любовь, уже перед твоей дверью. Тук-тук!

Луи и Буш сошли с трапа и зашагали вдоль борта «Прекрасной реки».

— А бывает наоборот.

— У меня здесь машина неподалёку. Двухдверный «понтиак». Старый, но не подводит.

— А что с этим парнем… итальянцем? – спросил Луи, когда они дошли по набережной до машины.

— Да я вот тоже думал – что? Ведь у него какая ситуация была – либо он свою девушку найдет, либо бесы всё-таки подведут его к краю… Кто раньше.

— Так всё-таки что?