Книга Барон Аминин и смерть в маскараде, страница 33 – Василий Загорский

— Это еще почему? – раздувая от гнева ноздри, осведомился Терентий.

— А за беспокойство, – находчиво отвечал карла.

— Какое тебе беспокойство, все равно же едешь да вперед смотришь?!

Но извозчик все стоял на своем: гривенник да гривенник.

— Ладно, – кивнул надворный советник, – будет тебе гривенник, только езжай живее.

Теперь они ехали молча, только посвистывал за окном холодный ветер, да неслись мимо дома. Вскоре дома сменились соснами – они выехали за город. Навстречу вместо городских экипажей все чаще стали попадаться сани и возки. С саней глядели на них крепостные; некоторые, видя благородных господ, кланялись и даже крестились почему-то, верно путая их с ангелами или другими высокими небесными чинами.

Не находя за окном особенных развлечений, кроме снега, сосен да полосатых верстовых столбов, Терентий задремал. Снилась ему Япония – женщины в длинных кимоно нежной расцветки, розовой и голубой, свирепые самураи с пучком на голове, торжественный выезд императора микадо…

Проснулся он от того, что неожиданно и резко клюнул носом. Открыв глаза, Терентий увидел перед собой озабоченную физиономию господина.

— Что-то странное творится, – сказал тот. – Очевидно, лошади понесли…

Словно в подтверждение его слов, кибитка вильнула влево, потом вправо, потом закачалась на ходу, как бы готовясь перевернуться. В последний миг экипаж все же выровнялся и помчался дальше с устрашающей скоростью, а пассажиры тряслись и подпрыгивали внутри, словно грибы в туеске.

— Куда, черт возьми, смотрит этот бездельник? – разозлился Терентий и высунулся в окно, чтобы всыпать извозчику-карле по первое число.

Однако там ему открылось ужасающее зрелище. Никакого карлы не было и в помине, козлы были пусты. Лошади с отпущенными поводьями мчались, как безумные, кибитка тряслась и подскакивала на укатанной дороге, мимо неслись засыпанные снегом сосны.

— Где этот негодяй?! – прорычал Терентий.

— Похоже, уснул и свалился в снег, – на удивление спокойно отвечал надворный советник.

Помощник взбесился: вот олух царя небесного! Что же, прикажете погибать из-за этого дурака?

— Надо добраться до вожжей. – Господин сохранял всегдашнее свое хладнокровие.

— Попробую вылезти, перебраться на козлы и взять вожжи, – решил помощник. – Иначе того и гляди перевернемся и свалимся в канаву.

Надворный советник возражать не стал, только попросил быть осторожным. Он распахнул дверцу, Терентий, держась за стенку кибитки, примерился прыгнуть на козлы. Секунда, другая, третья. Кибитка на короткий миг выровнялась, пошла мягче… Пора!

Но тут лошади вдруг рванули, пол ушел из-под ног Терентия, и он провалился в белую пропасть – туда, где мелькала и бесилась под ветром слепая снежная крупа. В последний миг Аминин успел схватить помощника за руку, и тот повис, ударяясь о стенку кибитки и волоча ноги по снегу. Он сморщился от боли, закричал Аминину:

— Бросайте, руку оторвет!

— А брошу – голову, – невозмутимо отвечал надворный советник.

И стал втягивать помощника обратно в экипаж. Сделать это оказалось непросто: кибитку неимоверно трясло – чудилось, что она вот-вот перевернется и похоронит под собою обоих пассажиров.

Наконец Аминин все-таки вытянул помощника назад, в кибитку, и тот, отдуваясь, упал на сиденье. Лицо его было залеплено снегом, брови и ресницы сделались белыми, по раскрасневшимся щекам текла вода. Впрочем, долго отдыхать не приходилось – кибитка неслась прямо навстречу гибели.