Книга Парень не промах, страница 23 – Юрий Гаврюченков

— Шаболда, давай в кузов, бочки держи, – прошипел Зелёный. – У Саньки разгрузите, а мы догоним.

«Фордик» затарахтел ещё громче и затрясся как в лихорадке. Был риск, что мотор не вытянет, но он вытянул. Митька включил низшую передачу, и грузовичок покатился вперёд своим ходом, требовалось лишь немного его подтолкнуть. Шаболдин запрыгнул в кузов, «фордик» заревел и поехал. Так он и скрылся, не замеченный охраной завода.

Лабуткин с Зелёным шли до дома пешком, без опаски оказаться остановленными милиционером, заинтересовавшимся, что же за бочки везёт посреди ночи подозрительный грузовик.

— Теперь будешь сыт, пьян и нос в табаке, – веселился Зелёный, спиртные пары ещё не выветрились.

— Это в лучшем случае, – сказал Лабуткин.

— В худшем – Митьку с Шаболдой сейчас примут. Ну, или меня на сбыте потом. Ты с Машкой не при делах при любом раскладе.

«С Машкой, – злобно думал Лабуткин. – Сказать ему про наган?».

С утра, поставив задачу сотрудникам, Колодей выдал Панову пять рублей на оперативные расходы и отправил на Выборгскую сторону обходить слесарные артели.

— Начни оттуда. Я чувствую, что мастерская должна находиться ближе к месту совершения преступлений, – сказал ему Колодей. – Просто чутьё.

Из центра Вася на Правый берег заехал на девятке. На Лесном, у железнодорожного моста, соскочил с трамвая и перешёл проспект к чумазым корпусам, где располагалась перспективная артель «Станкоремонт». Он не знал, что увидит и кого встретит. У Панова было заготовлено два могучих подхода – давить сверху и подныривать снизу. Оба имели свои достоинства и недостатки. Вася решил выбирать по месту, а дальше кривая вывезет.

Артель располагалась на заводе слева от путей и выглядела солидно. Панов деловито зашёл в контору при цехе – застекление за реечной обрешёткой. Из-за стола поднялся мужчина в костюме-двойке.

— Ленинградский уголовный розыск, – с удовольствием произнёс Вася, раскрывая удостоверение.

— Здравствуйте. Очень приятно.

— Кто из ваших работников, – Панов с многозначительным видом достал из кармана красивую гильзу и протянул директору, – может этим баловаться?

Директор артели повертел гильзу, глянул на донце, вернул Васе, подмигнул.

— Ну, этим… Давно служили?

— Это образцовая гильза, – ополчился Вася, догадавшись, что директор прочёл год по клейму под капсюлем и увидел, что гильза свежая.

— Что же вы ко мне с такой… мишурой? – укоризненно спросил директор, глядя на Панова как на мальчишку, вздумавшего пошалить.

«Опер должен быть везде атакующим. – Вася представил, как это говорит Чирков, и в нём закипела кровь. – Опер должен нападать и кусать, а не уходить в защиту».

Чирков был прав.

— А давайте я вас закрою? – деловито предложил Вася и положил гильзу в карман. – Отправим сейчас всех в кутузку на трое суток для выяснения личности. А за это время, может, чего и найдётся. Если не найдётся – тоже не беда. Сорванный график, план поставок, да и рабочие разбегутся.

Директор слушал и серел лицом. Он опустился на стул, будто из него медленно выпустили воздух.

— Чего вы хотите-то, Василий Васильевич? – спросил он совсем другим голосом.

— Ответов на вопросы хочу по существу.

Спустя минут тридцать жизни Вася понял, что из ошарашенного мужика подробностей досуга и пристрастий работяг, шурудящих в цеху, не добыть, и милосердно избавил директора артели от своего присутствия.