Книга Парень не промах, страница 115 – Юрий Гаврюченков

За это время он подружился с Шаболдиным. Основательный бригадир пороховских добровольцев пришёлся Васе по душе. Недоверие вызывал Исаков.

Между делом, когда никого рядом не было, Панов спросил:

— Этот Исаков, он из блатных?

— Так… приблатнённый, – невозмутимо пожал плечами Шаболдин. – Был. Давно завязал. Комсомолец, как все мы. Нормальный он. От него пользы больше – все ходы и выходы знает. Мы работаем вместе, знаю Исакова как облупленного.

Эта рекомендация отвела подозрения, хотя осадочек на душе остался.

В свою очередь, Шаболдин заинтересовался:

— Не разбегутся жиганы-то?

— Никуда они от нас не денутся. Задержанных отвозят в приёмник-распределитель, где оформляют по закону на трое суток. Пьяных и тунеядцев отправляем в спецприёмник для административно арестованных на пятнашку. Тех, кто в розыске, – на кичу. Их всех можно по первой надобности выдернуть на допрос. За трое суток мы револьвер найдём.

Вася говорил убедительно, но в обнаружении похищенного нагана уверен не был. Он знал, что Ленинград мобилизовал внутренние резервы трудящихся и транспорта, и этих резервов до выхода из строя людей и техники хватит на три дня. Они уже начали истощаться – фургон «Мясо» встал на ремонт, да и сотрудники выказывали признаки усталости. Сильное напряжение не длится долго, городскую операцию придётся сворачивать и возвращаться к нормальной работе, а розыском преступника и служебного оружия займётся РУВД Петроградского района. Тихо, по способности, под свою ответственность. Может, и не найдут, если револьвер не заговорит в руках бандита.

Это случилось на третий день, когда Семнадцатая группа снова выехала на Петроградку в адреса, которые по утрам выдавал уже Колодей.

Улица Полозова – маленькая, уютная, застроенная домами с подоконниками на уровне живота, чтобы городовым было удобно заглядывать в окна и наблюдать за жизнью обывателей, отличалась кротким нравом.

По причине особенностей застройки, малины располагались в обширных подвалах. Преступники жили здесь как кроты. Таились ниже уровня земной поверхности, промышляли по ночам, а потом снова расползались по тёмным норам.

Брать их там было не легче, чем крота в подземелье, потому что подвалы соединялись. Иногда это был замысел архитектора. Иногда жиганы сами пробивали кабур через кирпичный фундамент в соседний подвал, как привыкли делать в тюрьмах. Заранее знать о наличии потайного хода сотрудники уголовного розыска не могли, и часто в этом районе преступников упускали.

Тяжёлый грузовик АМО-3 заехал на тротуар большого, украшенного барельефами дома 28 и перекрыл бортом огромную арку с кессонированным сводом. Величественное здание в стиле неоклассицизма выходило фасадами на две параллельные улицы – Полозова и Ленина – и это создавало дополнительную трудность. Чтобы заблокировать второй выезд, требовался хотя бы один милиционер, а где его взять? Невеликая для такой затеи Семнадцатая оперативная группа должна была управляться своими силами.

Высоченный даже по меркам Петроградской стороны элитный жилкомплекс населяли художники, писатели и прочая богемная сволочь, а до Революции – так и вовсе аристократия с самим архитектором Левашевским, который застраивал тут всё. К счастью, волна пролетарской диктатуры стремительным цунами вымыла из квартир пережитки прошлого.