Онлайн книга «Вне закона»
|
— Какие? – обернулась к ней Ольга Романовна. — Что за вопрос? Мои, разумеется. — У меня нет никаких ваших денег!.. И покорнейше прошу оставить меня в покое! Я женщина нервная и слабая, и мне вредно всякое волнение! — Нет, позвольте, вы мне ответьте прежде на вопрос: где у вас те деньги, которые я вам давала спрятать? — Ах, скажите, пожалуйста, какие новости!.. «Мои деньги»! Как будто это и в самом деле ваши! — Полагаю, что уж ни в каком случае не ваши. — Не мои, да и не твои, матушка, а Платона Васильевича! Скажите, пожалуйста, какой контролер государственный проявился! С каким форсом, некстати!.. Ха, ха, ха, ха! «Мои деньги»! Это мне нравится! — Чьи бы они ни были, но раз что я давала вам их на сохранение, то вы, ежели честная женщина, обязаны теперь возвратить мне их. — Извините, матушка!.. Опоздали-с!.. Деньги возвращены по принадлежности-с! — Кому?! – с ужасом вскочила Людмила. — Как кому? Понятное дело, хозяину!.. Деньги Платона Васильевича – Платону Васильевичу я их и возвратила! — Вы лжете! – вне себя закричала Людмила. — Перед такой мразью, как ты, да еще лгать стану! А впрочем, покорнейше прошу в моей квартире не кричать, а то ведь я и за дворниками пошлю – у меня, матушка, не долго! — Вы лжете! – истерически задыхаясь, повторила Людмила. — Сроду еще вруньей не была! Не в тебя, матушка!.. А что правда, то правда! Потому как деньги его и он спросил их, я ему и отдала! Людмила всплеснула руками: — Господи!.. Этого только недоставало!.. Давно вы сделали это? — Когда б ни сделала, тебе-то что? Сегодня сделала! Вот тебе, когда ты знать хочешь! — Да нет, я не могу этому верить!.. Деньги у вас! У вас! – настаивала Людмила. – Вы хотите сами воспользоваться ими, но вам этого не удастся!.. Если так, то не доставайся ж оне никому! Я себя не пощажу, но все это разрушу! — Рушь, сколько хочешь! Мое дело сторона! Я – женщина честная и поступила добросовестно! Я не воровка, и чужого мне не надобно – деньги у Вельтищева! Вот тебе и сказ! — A-а! Теперь я понимаю! – с мрачным ужасом и злобой домекнулась Людмила. – Так вот что значит это ваше канканное подплясыванье, эти песенки, этот запах винный!.. О, теперь я все понимаю!.. Ах вы, старая развратница! – со злостным презрением бросила она в лицо матери резкое слово – и это слово было каплей, переполнившей сосуд желчи и всякой мерзости. Ольга Романовна вспыхнула яростью. Она забыла в эту минуту и женский стыд, и то, что она мать. Имя развратницы ударило ее ножом в самое сердце, и не столько еще самое имя, сколько эпитет «старая». Главное то, что старая. Этого слова она не могла простить: оно жестоко поразило и оскорбило мелкое, но задорное самолюбие молодящейся и счастливо влюбленной кокетки, содержанки былого времени. Ей мгновенно и во что бы то ни стало захотелось воочию доказать, что она не только не старая, но еще и счастливая соперница оскорбившей ее женщины. Эта мысль и желание овладели всем ее существом безраздельно и всецело; кроме их, она уже ни о чем более не в состоянии была думать и рассуждать, окончательно потеряв всякую способность сдержать себя вовремя. — Я развратница?! Я?.. Я старая?.. Старая?! Ну так знай же ты, молодая, какая я старая!.. Видишь этот браслет? Видишь? Он подарил… И бархатное платье подарил, и брошку подарил, и брильянтовые серьги подарил, а тебе – шиш!.. Вот ты и молодая!.. Развратница не я, а ты, ты, ты – развратница! Потому что ты только обираешь, грабишь человека, ты не любишь человека, а я люблю его!.. Я – честная женщина! Да, да! Люблю! И он меня любит!.. А ты можешь отчалить к своему благоверному! Вот тебе какая я старая! |