Книга Вне закона, страница 73 – Всеволод Крестовский

Гамбетта извещал, что, несмотря на все свои старания, он встретил со стороны Коробова такое ослиное упорство, что считает себя вынужденным отказаться от дела.

Все время, пока Вельтищев читал, г-н Антизитров внимательно наблюдал за изменением оттенков его физиономии, но, вопреки своему ожиданию, не нашел, чтобы содержание этой записки подействовало каким-нибудь особенным, раздражающим, досадным или грустным образом на Вельтищева. Физиономия Платона сохраняла полное спокойствие, и даже слегка проявилось в ней нечто похожее на какое-то внутреннее, затаенное удовольствие.

— Вчера приходил к барону господин Коробов, – проговорил Антизитров, когда Платон положил на стол письмо Гамбетты.

— Да, барон мне пишет об этом, – небрежно ответил Вельтищев.

— Этот барин ни на что не согласен, – продолжал посланец.

— Да, барон и об этом пишет.

— А я был почти невольным свидетелем их переговоров… я занимался в другой комнате. Господин Коробов даже очень чувствительно выругал барона.

— Ы-гы? – кивнул головой Вельтищев.

— Да-с, выругал… и я слышал весь разговор…

— Ну так что же? – с суховатым и недоумевающим видом спросил Платон Васильевич.

— Да ничего, в сущности… я, конечно, человек посторонний, но… если бы лица заинтересованные захотели прибегнуть к моей помощи, то я бы мог почище всяких баронов обработать для них всю штуку.

— То есть что вы хотите этим сказать?

— Да не более как то, что там, где ни шиша не поделает присяжный адвокат, может обработать помощник адвоката.

— Какой помощник?

— Помощник-то? А вот, Аристарх Кононов Антизитров, то есть я самый.

— Что же вы можете? – равнодушно спросил Вельтищев.

— Я-то?.. Хм… Я все могу!

— То есть что же это все?

— Да все, как есть, все!.. Я, конечно, «человек маленький», но маленькие люди из народа иногда обладают могуществом кесарей… У маленьких людей есть такие силы, которыми не всегда располагают сильные мира сего… Вот вы и сильный мира, а в этом деле без «маленького человека» ничего не поделаете.

— Да кто же вам сказал, что я хочу тут что-нибудь поделать?

— Хе-хе!.. Вы это, значит, в жмурки думаете играть? Тогда нам с вами, конечно, и разговаривать не о чем!.. Я ведь знаю, зачем вы приезжали к фон Шнитцли, и если заговорил с вами, так это потому, что надеялся, как порядочный человек, оказать вам существенную услугу, а коли вы хотите со мною в политику Бейста играть, так я могу и убраться.

Вельтищеву показались довольно оригинальными и забавными тон и манера этого странного господина, который, однако, успел своими словами несколько заинтересовать его. «Не то нигилист, не то выгнанный юнкер, а скорее всего, проходимец какой-то», – подумал он, оглядывая г-на Антизитрова.

— Очень рад бы воспользоваться вашими услугами, – сказал он. – Но только не могу представить себе, какого рода могли бы быть эти услуги?

— Услуги-то?.. А вы прежде всего откажитесь от бейстовской политики со мною, тогда мы это дело начистоту поведем, – знаете, эдак à lа Бисмарк!

— Да я не политикую с вами; я просто не понимаю вас, – улыбнулся Вельтищев.

— Не понимаете!.. А еще статьи пишете, и вдруг не понимаете!.. Хе-хе!.. Ну, видно, мне и взаправду приходится жевать и в рот класть. Слушайте: вы принимаете участие в бракоразводном деле Коробова с его женою?